Охота на охотников

Впрочем, через несколько минут Каукалов на себе познал, что такое теснота: шоссе вдруг сузилось до одной полосы, на которой едва расходилась пара машин – автомобили почти цепляли бортами друг дружку, ползли медленно, с опаской. Каукалов выругался сквозь зубы.

– Значит, так. Сегодня вторник, – сказал Аронов, отвернул рукав куртки, мельком глянул на свои часы – горячо рекламируемый им яркий «свотч» со светящимся абстрактным рисунком на циферблате, – на данный момент в сторону Москвы прошли двадцать четыре фуры, в сторону Минска – ни одной.

– И одиночных фур пока ни одной?

– Ни одной, – подтвердил Аронов. – Машины идут кучно, будто привязанные друг к другу веревкой.

Проехали еще километров двадцать – ни одной отбившейся фуры не встретили. Фуры шли в Москву колоннами, боевым строем, по четыре-пять машин, почти впритык друг к другу, в запыленных стеклах высоких кабин виднелись суровые лица водителей. По выражению этих лиц можно было понять – столкновение с ними грозит неприятностями.

– Ладно, – произнес наконец Каукалов, сплюнул в окно машины, прижал «семерку» к обочине.

Из бардачка достал карту. Аронов посмотрел на него с уважением: вот что значит настоящий мужик – ко всякому делу относится серьезно, даже карту купил. Каукалов долго водил пальцем по зеленому, испещренному белыми и оранжевыми пятнами полю.

– Та-ак. Жаворонки, Ближние Вязёмы, Часцы, Гарь-Покровское, Кубинка… – он уперся пальцем в край карты, маленькие красные буквы – «Смоленск – 319 километров», хмыкнул: – Хоть и недалеко, но нам туда не надо.

Он еще некоторое время смотрел в карту, морщась от вонючей гари, влетавшей в раскрытое окошко «семерки», потом вздохнул и собрался было сложить карту, но его остановил Аронов.

– Погоди! – Он тоже вглядывался в карту, хлопая влажными библейскими глазами и что-то соображая про себя. Каукалов, не сумев подавить в себе внезапно вспыхнувшее раздражение, резким движением свернул карту.

– Что, уже и в карту глянуть нельзя?

– Наблюдай за дорогой! Твое дело – считать фуры, а не в карту глазеть.

– Да ни одной фуры, пока мы стояли, не прошло мимо!

– А ты действуй, как в той присказке… «Жора, жарь рыбу!» – «А где рыба?» – «Ты жарь, а рыба будет!»

Пересилив себя, Аронов улыбнулся. Через три минуты они двинулись дальше. По мере удаления от Москвы осень чувствовалась все заметнее – в лесах по бокам шоссе преобладал желтый цвет.