Светлячок

Наконец, он нашел нужный адрес. Но въехать внутрь завода ему не позволили: встретили у проходной. Охрана – крепкие парни под два метра ростом каждый – дала краткие инструкции: «С объектом не разговаривать, передать из рук в руки. И еще дополнительно отдать чемоданчик лично Холокостову».

Вся эта секретность Сергею Ивановичу совершенно не нравилась. Не любил он «играть вслепую». Что-то во всём этом не давало ему покоя. Возможно то, что для такой дыры охрана была слишком профессиональная – сплошь хорошо подготовленные ребята: точно не меньше, чем спецназ.

Вывели девушку. При мутном свете желтых фонарей ее было толком не разглядеть. Под тёмно-серым балахоном, накинутом на тощую фигурку, угадывалось нечто черное. Длинные темные волосы были стянуты в высокий хвост дешевой резинкой, голова в какой-то покорности наклонена вперед: она смотрела исключительно себе под ноги, так что лицо представляло собой одну сплошную черную тень.

– Слушай сюда, – здоровенный охранник в военной полевой форме грубо сжал ее худое плечо. – Слушаться будешь его, а потом Святослава Борисовича, как обычно.

Она кивнула, но как-то очень медленно, словно до нее не сразу дошло. То, что с ней что-то не в порядке, было заметно сразу. Когда она приподняла голову, то тени легли уже на впалые бледные щеки, делая ее похожей на ходячий скелет.

Охранник протянул Сергею чемоданчик, и тот бросил его на заднее сидение, потом открыл перед девушкой переднюю дверь, но та не села.

– Команду ей дай, – сказал бугай, некрасиво оскалившись.

– В смысле? – не понял Сергей.

– Скажи, что ей делать. Она без этого – манекен. Теперь ты ее хозяин на время, командуй.

– Садись в машину, – сказал Сергей, и та тут же торопливо села. Выглядело это всё ненормально: собаки, пожалуй, и те менее послушные.

– Святослав Борисович ждет вас к двенадцати, – крикнул вслед отъезжающей машине этот же охранник.

Сергей вел машину, а сам все поглядывал на безучастную пассажирку, которая, сложив тонкие пальцы на коленях, продолжала смотреть перед собой, не поднимая головы. Через полчаса он не выдержал и нарушил первую часть выданной инструкции: «С объектом не говорить».

– Как тебя зовут?

– Птичка, – тихо, но четко сказала девушка.

Логичным было бы предположение, что это прозвище.

– А настоящее имя?

– Я не помню, – так же четко и тихо сказала она.