Светлячок

Сергей поднял трубку, и в ней зазвучал встревоженный голос его нынешнего начальника:

– Слышь, Иваныч, у нас тут ЧП нарисовалось, – с места в карьер начал тот. – Молодого придурка нашего здорово в драке помяли, да так, что он теперь в больничке лежит. И, походу, надолго.

– Мишку, что ли? – Сергей помнил этого заносчивого парня, который нарывался при каждом удобном случае. Пересекались они мало, но знать друг друга в лицо – знали.

– Его самого, – ответил начальник охраны Андрей Николаевич Слепаков, мужик в возрасте, ввернув в свой короткий монолог массу «непереводимых выражений».

 – Надо съездить в местечко одно, девчонку забрать и за город нашему Борисовичу отвезти. Гуляет он обычно в своем дворце по субботам. Помнишь?

Сергей помнил.

Святослав Борисович Холокостов – заместитель мэра города – любил жить красиво и с размахом.

Сергей выругался про себя: вот только шлюх ему еще за город он не возил!

– Николаич, может, кто-то другой смотается? Поздно уже, а я ж пока доеду…

– Да тут такое дело: мне проверенный человек нужен – тот, кто язык умеет за зубами держать.

Мишка – он хоть и с гонором, но язык-то мы ему уже давно укоротили.

А вот это было интересно. Значит, чем-то его крепко за одно место держали, раз такой боевой парень молчал. Что ж там за девчонка-то такая?

– Давай, Иваныч, отвези, а завтра тогда выходной возьмешь. Никому я это дело доверить не могу, – начальник его еще и уговаривал, хотя как день было ясно, что отвертеться Сергею ни за что не удастся.

Николаич был отличным мужиком.

Они бывало и пиво пили вместе, вспоминая о той войне, хотя познакомились только на этой работе. Но прошедший через ад всегда поймет другого, даже если варились они в разных котлах.

– Ладно. Где забрать? – нехотя сломался Сергей.

Николаич, будто только этого и ждал, быстро продиктовал адрес. Сергей недовольно поморщился: еще и промзона. Он не спеша оделся – временных рамок ему никто не ставил – и сел в потрепанный УАЗик: прикипел он к этим автомобилям еще в армии. Старенькая машина «чихнула» и нехотя завелась.

Она, как и хозяин, не горела желанием мотаться ночью по дорогам.

На улицах уже почти не было ни автомобилей, ни пешеходов, так что весь путь от дома до места назначения занял минут пятнадцать, не больше. Сергей клял про себя и Холокостова, и неизвестную девчонку, и начальство – всех вместе взятых и по одиночке – пока ехал при плохом освещении вдоль высоких одинаковых бетонный заборов, которым не было ни конца, ни края.