Ночь за спиной. Сборник избранных произведений

– Ну, Володя, смотри, – сказал тренер. – Тебе решать всё или нужно что-то ещё.

Я внимательно осмотрелся, ловя себя на мысли, что смотреть, в общем-то, не на что. Я просто тянул время, мне почему-то сделалось очень страшно. Неизвестность пугала меня, я не знал и боялся того, что может ждать меня за порталом финиша.

– Бояться нечего, раз уж пришёл, что теперь бояться – теперь надо идти, – вспомнились слова безумной старухи из моего сна.

– Ты слишком приблизился…. тебе необходимо разорвать завесу пространства, пока оно не разорвалось само под твоими ногами, – сказал мне говорящий олень.

Похоже, у меня, действительно, нет выбора, решил я. – И обратного пути, видимо, уже тоже нет.

– Вроде бы всё нормально, – ответил я тренеру, пытаясь придать своему голосу твёрдость и отгоняя страх. – Можно начинать, только передохнём немного, присядем на дорожку, – добавил я и улыбнулся.

Он натянуто улыбнулся в ответ.

Я видел, что он нервничает, но от этого мне почему-то стало намного спокойней.

– Давай, Володя, отдыхай, сейчас ты главный, – ответил он. – Будешь готов – скажешь. Я пока пойду, прикачу велосипед.

Я прошёл к дальней стене. Все лавки в тот момент находились именно там, мы сами их туда перенесли. Я видел, как тренер вернулся из кладовой.

Велосипед был красив.

Сразу не очень-то определишь чем – вроде бы такой же, как сотни других, разве что колёса на нём стояли новые и при вращении отражали блестящими спицами свет от ламп этого зала. Но привлекало в нём вовсе не это – он был агрессивно прекрасен и идеально подходил для движения, и ещё я почувствовал, что он идеально подходит мне.

«Хорошо постарался Иван Трофимович, – подумал я, – действительно классный аппарат».

Тренер поставил велосипед неподалёку от станка и подошёл ко мне.

– Волнуешься? – спросил меня он.

– Есть немного, – ответил я.

– А я, Володя, не просто волнуюсь, я боюсь, – ответил он. – Накатило так, что все поджилки трясутся. Хочется свернуть наш эксперимент к чёртовой бабушке и пойти по домам.

– Нельзя, Иван Трофимович, – многозначительно сказал я. – Обратного пути нет, только вперёд. Теперь останавливаться поздно.

– Вот и я чувствую, что нельзя, – ответил он. – Если бы не это…

– Всё будет хорошо, Иван Трофимович, – перебил я его, пытаясь отогнать этой фразой накатывающие на нас страхи. – Волноваться нечего, – добавил я.

И, понимая, что, тянуть дольше нельзя, сказал:

– Пора начинать.