Хранители Мира

У одного не было головы, у другого отсутствовала правая рука и живот пропорот, да так, что кишки вывалившись наружу, лежали в его левой руке. Так и умер бедолага с внутренностями в руках.

– По-моему в вашем магазине моего размерчика нет! – вздыхая, пошутил я.

– Надо искать.

– Я знаю, где её можно взять! – вдруг воскликнул я, порадовавшись осенившей меня идее, и направился к погибшему от руки князя здоровяку.

Тога и малахаи, они же штаны, оказались в самый раз, а с башмаками, или курпами, вышла беда, они были на размер меньше.

– Сколько идти до твоей деревни? – спросил я.

– Две ночи и три дня, – ответил старик, он по-прежнему смотрел на меня с любопытством и благоговением.

– Отлично! А где-нибудь по пути мы можем зайти к обувщику?

– Ну, можем, – не сводил он с меня удивлённого взгляда.

– Я сейчас иду в своих армейских сапогах, а потом, когда раздобудем нормальную, то есть вашу местную обувку, тогда переобуюсь.

– Так просто! – удивился старик, – почему я не додумался раньше, ведь люди на обувь почти не смотрят.

– Ну, вот и нашли выход из положения, – обрадовался я. – Только ты мне этот, ну-у.… Ну, вот этот обряд, про который ты мне говорил, проведи, хорошо? А то я как кто к покойникам не очень….

– Конечно, – задумчиво ответил Святогор.

К лесу шли молча, лишь трава под ногами приятно шуршала. Старика явно что-то тяготило, но он не показывал вида. А я и не хотел навязываться. Мне всегда казалось, что если у человека есть проблема или вопрос к другому человеку или по поводу другого человека, то надо не тянуть, а говорить в лицо сразу и на месте. Так честнее, да и легче. Такт сказать сразу, расставить все точки над «i».

Проходя мимо всадника, задавленного своим же конём, я заметил какой-то ржавый предмет, лежащий рядом около меча этого воина.

– Что это, – прошептал я.

– Где? – спросил мой новый знакомый.

– Вот лежит, рядом с телом воина? – не обращая внимания на старца, я перешагнул через покойника. Отшвырнул ногой его отделанный золотом клинок и поднял с земли грязный, поеденный ржавчиной старинный меч.

Неожиданно для меня самого, как только он лёг мне в руку, все мои чувства обострились. Зрение стало, как у орла, пятикопеечную монету мог увидеть с пятисот метров.