Рассказы и сказки для взрослых

Я еще ни разу не видела, чтобы эта табличка висела во время торговли пивом.

– Да, но он ее вешает потому, что у него как раз таки пиво есть почти всегда. Там же, где пива и не должно быть, никто такие таблички не вешает. На самом деле «Пива нет», означает, что пива нет пока, нет сейчас, в данный момент времени, но оно обязательно будет немного позже. Так и тут. «Выхода нет!» означает, что он есть, но только не здесь или не сейчас.

– И ты серьезно веришь, что тот мир есть на самом деле? Ты же видел его только с Экрана.

– Знаешь, невозможно выдумать что-то принципиально новое, чего вообще никогда не было, и нет. Даже самые невообразимые сновидения состоят из известных нам элементов. Так уж устроен наш мозг, и от этого, как говорится, никуда. К тому же, большинство из того, что мы знаем о нашем мире, мы знаем лишь потому, что так нам сказали те, кому мы привыкли доверять. Так что в этом отношении оба наших мира одинаково реальны.

– Да, но все, что нам говорят о реальности можно проверить, или почти все.

– Можно, но мы ведь этого не делаем.

Не найдя, что ответить, Женька красноречиво посмотрела на Костика.

– А если я найду тот мир, ты пойдешь со мной? – спросил он вдруг совершенно серьезно с какой-то еле уловимой грустинкой в голосе или во взгляде.

– Тебе же тысячу раз объясняли, что это всего лишь наша мечта. Высокие потолки, широкие стены…

– А трава, деревья, птицы?

– Обожествленные консервы.

– Ну, так пойдешь?

– Ты сначала найди.

– А если найду?

– Найди мне лучше платье и туфли на каблуках.

– Я ей мир предлагаю, а она только о платье и думает.

– Ты языком болтаешь без толку. Найди его сначала, а потом и приглашай. А пока… Принес бы лучше консервов.

Консервы были в больших пузатых банках. Мясо, овощи, соки, пиво, вода… Пиво тоже было баночным. Настоящим баночным пивом, как на экране. Это была их первая подобная находка, и они, отложив в сторону уже собранные вещи, соорудили из ящиков стол.

– Черт! Ведь сколько раз видел, как это делали на экране! – Михей, бородатый детина лет двадцати пяти, беспомощно вертел банку в руках.

– Может ее ножом? – предложил Степка, слегка косоглазый тощего вида юнец.

– Может тебя ножом? – огрызнулся Михей. – Открой лучше тушенку.

– Они за что-то дергают, – заметил спокойно Костик.

– Ага, вот кольцо… Твою мать! – брызнувшая пена залила Михея с ног до головы.

– Искусство требует жертв, – съязвил Степка.