Рассказы и сказки для взрослых

Сидели за чашечкой кофе в парижском кафе. И уже перед смертью возвращались в Россию, умирать.

– Но многих из них большевики заманили красивой жизнью. Пели льстивые песни, уговаривали, а потом организовывали им самоубийства и неизлечимые болезни.

– Большевики – это как чума или ртутные пары. Помнишь, нам показывали долины смерти? Так вот, молодые, сильные животные обходят их стороной, а старые и больные приходят туда умирать. Киты выбрасываются на берег, а люди возвращаются в Россию.

– Но зачем?

– В Париже слишком хочется жить, а тут, после всего этого великолепия КПСС и НКВД, Чечня, охреневшие менты, похожая на концлагерь армия и повально-инфантильная любовь к Президенту.

– Ты совсем не учитываешь патриотизм, любовь к Родине, к местам, где жил ты или твои родители, где могилы предков…

– Ты действительно веришь в эту великоштильную чушь? О какой любви к родине ты говоришь? Лично я даже не помню, где мы жили каких-то пять лет назад. А ты… Хорошо, если ты назовешь мне хоть одного чудака, которого тянет назад, как ты говоришь, на родину, я еще соглашусь с тем, что кто-то всерьез может нести эту чушь.

– Но на Экране…

– Нельзя же так бездумно проглатывать все, что показывает Экран, тем более, что…

– Какой же ты все-таки!

– Гадкий?

– Циничный. Иногда я не понимаю, за что тебя люблю.

– За что-то не любят, а ценят, а это, поверь мне, совсем не одно и то же. Я не хочу, чтобы меня любили за что-то. Это сродни сделки или проституции. Любовь – вещь иррациональная.

– Но нельзя же влюбиться ни с того ни с сего. Должно же сначала что-то понравиться.

– Ты права. Сначала понравиться. Я не говорю, что объектом любви должно быть ничтожество, совсем нет. Но когда любишь, любишь человека, а не красивое лицо или упаковку пива у него под диваном. В противном случае это все что угодно, но только не любовь.

– Принеси еще пива.

В комнате кроме дивана стоял стол и несколько табуретов, но она была настолько маленькой, что совсем не казалась пустой.

Одежда, – пара новых комбинезонов, – висела на нескольких вбитых в стену гвоздях. Под ними стояли запасные ботинки. Не королевские апартаменты, но и не хуже, чем у других. К тому же у них был почти еще новый, встроенный в стену холодильник, а за перегородкой – предмет их гордости и одновременно зависти со стороны всех знакомых: собственный, полностью функционирующий душ с горячей и холодной водой, а это уже было настоящим богатством.

Они лежали голые после душа.