Путешествие за край Земли

– Скоро год… – задумчиво повторил тесть. – Тебе нравится наша дочь?

– Еще бы!

– Еще бы… Год назад мы приняли тебя в семью, с тех пор ты для нас, как сын родной.

Это было действительно так.

– Так вот, Мстислав, то, что ты стал одним из нас, возлагает на тебя определенную ответственность. Ты согласен?

– Угу.

– Ты знаешь, о наших национальных и культурных корнях?

– Я с большим уважением отношусь к этому народу, который, несмотря на все гонения и невзгоды, выжил и занял почетное место в обществе.

– А знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что мы сильны верой и традицией.

– Вы совершенно правы.

– А если я прав… Честно говоря, я думал, ты сам догадаешься и проявишь инициативу, но по-видимому ты думал о других вещах, и я сам решил тебе все сказать. Ты знаешь, что Софочка наша единственная дочь, наша надежда, надежда всего нашего рода.

– Я понимаю.

– А если понимаешь, ты сам должен сказать ей, что хочешь принять нашу веру.

Мстислава бросил в жар. Он никогда не был религиозным фанатиком или воинствующим атеистом, но подобный шаг требовал от него большего, чем уволиться у одного бога и поступить на службу к другому: Он должен был совершить обрезание милого органа, который, положа руку на сердце, Мстислав очень любил и считал своим единственным верным другом, предать которого… было больно! А физической боли он боялся больше всего на свете.

– Извините, – сказал он, побледнев, – но я вынужден сказать «нет».

– Нет? – удивился тесть.

– Дело в том, что я тоже ценю традиции своего народа.

– Однако это не помешало тебе жениться на Софье, войти в наш дом. В наш! Ты пришел в наш народ, а не…

– Я все понимаю…

– Что ты понимаешь? Думаешь, я позволю, чтобы потомками нашего рода стали необрезанные гои?

– Но почему я должен калечить свое мужское достоинство?

– Достоинство? И ты ставишь кусок мяса выше интересов семьи?

– Вам легко говорить, это не ваше мясо.

– Я обрезан.

– Все правильно. В детстве. Потому что в зрелом возрасте только сумасшедший станет себя добровольно увечить ради какой-то древней глупости! – завизжал вдруг Мстислав.

– Ах вот оно что, ты просто чмо! Ты не гой, ты необрезанный филистимлянин, – сказав это, тесть вошел в дом.

Мстислав понуро поплелся следом. Ему было муторно.

Жена, милая, обожаемая Софушка, лежала в постели и читала книгу. «Вот оно – настоящее счастье», – подумал Мстислав, и как можно ласковее приблизился к жене.

– Чего тебе? – зло спросила Софья.