Путешествие за край Земли

Лицо красивое, умное с чем-то неуловимо семитским в чертах. Голова выбрита наголо. На голове татуировка в виде иероглифа. Одет в дорогой костюм. Рубашка с золотыми запонками в виде пятен кого-то там (есть такой психологический тест). Часы дорогие, старинные.

– Хотите кофе? – предложил он Леденцу.

– Не откажусь.

Эксперт включил в сеть электрическую плитку, на которой стояла жестянка с песком. «Кофе подобно котам любит песок», – подумал Леденец и довольно улыбнулся.

– Я не доверяю всякой электрической чертовне, – истолковал его улыбку Алексей Юрьевич по-своему, – кофе должен быть только зерновым и только в турке.

– Не буду с вами спорить, – сказал Леденец, который в основном пил растворимую бурду, и то только когда опаздывал на работу. Варить кофе он не умел и ленился.

– Шахматы с единорогами… вы знакомы с Пушкиным? – спросил вдруг Алексей Юрьевич.

– Лично? Нет, – как ни в чем не бывало, ответил Леденец.

– Я тоже, к сожалению, нет… Или к счастью.

Последующие рассуждения о гипотетическом личном знакомстве с Пушкиным прервала необходимость приготовления кофе: песок разогрелся до нужной кондиции. Алексей Юрьевич достал из шкафа серебряную турку и две маленькие чашечки. Чашечки он поставил на стол, а турку, наполнив предварительно необходимыми ингредиентами, – в песок. По комнате начал распространяться запах.

– Так вот, – продолжил эксперт, когда кофе был сварен, – в свое время эти шахматы принадлежали Пушкину.

– Напомните, кто такой Барков? – попросил Леденец, делая осторожный глоток.

– Поэт. Барков Иван Семенович. Годы жизни: 1732 – 1768. Писал печатное и непечатное. К печатному, например, относится перевод сатир Горация и басен Федра. Из его непечатных произведений наиболее известна поэма «Лука Мудищев».

«Луку Мудищева» Леденец знал почти наизусть, даже не предполагая при этом, что знает одно из классических произведений определенного жанра. С Горацием и Федром дела обстояли несколько хуже.

– Как эти шахматы очутились у родственника Баркова, эта версия не объясняет, – продолжил рассказ Алексей Юрьевич.

– Что говорит об этом вторая версия?

– Вторую версию, если честно, предложил я. По ней шахматы Пушкину достались от африканского предка.