Квота

– Ну, Калиниченко трудно назвать мышью. То есть, по-твоему, это не Войнов.

– С большой вероятностью, да. А из того, что Калиниченко там нарыл, мне может быть что-нибудь интересно?

– У него было подозрение, что кто-то смог взломать компьютеры фермы и проникнуть в их базу данных.

– Подозреваемые?

– Увы, но в одной из групп по защите прав «дикарей» пропал некто Борисов Игнат Игнатович. По крайней мере, так думает его подружка некто Ирина Никифоровна Зайкина. Думаю, тебе стоит с ней поговорить. Вот адрес, – Наталья Юрьевна положила бумажку с адресом на стол.

 – А теперь извини, мне пора.

– И что, опять не расскажете, что это за фрукт?

– Зайди в сеть. Там все есть.

Судя по ее страницам в социальных сетях, Ира Зайкина была одной из тех представительниц богатой молодежи, которых от нечего делать тянет поиграть в анархистов и прочих борцов с химерами. Она позиционировала себя как художника, но рисовала или писала откровенно дерьмово, что наверняка приводило в восторг ценителей так называемого современного искусства.

Будучи адреналиновой наркоманкой, она то и дело вляпывалась в неприятности, и папочке приходилось постоянно быть начеку.

Закончив гуглить, Артем отправился спать. Всю ночь ему снились уроды. Считая себя нормальными, они видели урода в нем и хотели его исправить по своему образу и подобию. Он убегал, прятался в каких-то подвалах…

Артем проснулся разбитым. Часы показывали 8—30. Вставать не хотелось, но барышню надо было брать теплой, поэтому, мысленно матерясь, он встал, сварил и выпил без всякого удовольствия чашку кофе и вызвал такси.

Пока он одевался, машина приехала. Всю дорогу словоохотливый водитель, молодой армянин, рассказывал байки из таксистской жизни. Артем, слушая его в пол-уха, досматривал финальные титры к снам.

Несмотря на свою неформальность и «прогрессивные» взгляды, жила Ирина в помпезном доме в одном из наиболее престижных районов города. Ей принадлежала мансарда, в которой она проживала, писала, и устраивала оргии с себе подобными.

У входа в дом дежурил швейцар.

– Вы к кому? – спросил он Артема с той важностью, какую напускают на себя только подобного рода холуи.

– СБК, – ответил Артем, сунув ему под нос удостоверение, которое благополучно «забыл» сдать при увольнении из органов.

– Лифт прямо и направо, – сообщил ставший в миг любезным швейцар.

Дверь у Ирины была без звонка, и Артему пришлось тарабанить сначала руками, а потом и ногами.