Зеркало Пророка. Том 1

Старая Сара много рассказывала ему о «необычайно красивой, милой малышке» – так она называла дочь садовника. Несмотря на то, что он видел ее всего лишь какое-то мгновение, образ девушки прочно врезался в память молодого лесничего. Ее красота была нежной, хрупкой и болезненной. На несколько бледном лице играл нездоровый румянец. Она была чуточку худа, но это ее не портило. У нее были огромные, наполненные бездонной чернотой (зрачки были расширены) глаза, из которых исходил вселенский свет. Габриэль часто, сидя на той скамейке, рисовал ее в своем воображении, представлял, глядя на водную гладь, как они познакомятся, как будут себя вести, как…

Надо было идти за одеждой.

– Какой же я идиот! – повторил он.

Вернувшись домой, Габриэль быстро, чтобы не попасться девушке на глаза, юркнул в свою комнату. Там он скинул обувь и лег на кровать.

Утром, кряхтя от боли и стыда, Габриэль спустился вниз. В столовой, за накрытым на три персоны столом сидел Мануэль. Дочка еще не вышла к завтраку. Завтракали они всегда плотно. В любой момент лес мог преподнести один из многочисленных сюрпризов, так что вполне можно было остаться без обеда или ужина.

– Вернулась Мариам, – сказал Мануэль. В его голосе, как и в глазах, были видны одновременно радость и тоска.

Габриэль густо покраснел, но Мануэль этого не заметил.

– А вот и она.

С появлением дочери он преобразился. Казалось, он буквально засветился нежностью и теплотой.

– Доченька, познакомься, это Габриэль, мой друг и помощник. А это моя любимая дочь Мариам.

– Очень приятно, – пролепетал Габриэль и покраснел еще сильней.

Мариам улыбнулась ему улыбкой, за которой скрывался еле сдерживаемый смех.

– Габриэлю редко приходится бывать в женском обществе, – Мануэль по-своему понял замешательство друга, – на самом деле он очень веселый и интересный юноша.

– Я уже знаю, – ответила она.

– Вот как?

– Он, как и я, любит беседку у озера.

– Так значит, вы уже успели познакомиться?

– Не совсем.

– Я сидела в беседке, а он… Увидев, что беседка занята, поспешил удалиться.

Габриэль готов был провалиться сквозь землю.

Во время завтрака говорили о пустяках.