Зеркало Пророка. Том 1

Оставить себя без оружия было непозволительной роскошью. К тому же, узнай Филин, что он сел в карету с двумя незнакомцами, да еще и позволил себя разоружить… Но это был приказ маркизы, его дамы сердца, которой он поклялся безоговорочно повиноваться. Любовь оказалась сильней рассудительности, и Габриэль отдал своим спутникам шпагу и пистолеты.

– Теперь мы должны завязать вам глаза, – сказал все тот же мужчина.

– Я к вашим услугам, сэр.

– И последнее, вы должны сохранять молчание, что бы ни происходило.

В знак согласия Габриэль кивнул.

– Прекрасно, граф. С вами приятно иметь дело.

Всю дорогу Габриэль следил за тем, как сильно бьется его сердце, готовое выскочить из груди. Ему не было никакого дела до того, кто и куда его везет, главное, чтобы там его ждала она. Наконец, карета остановилась.

– Осторожно, граф, позвольте вам помочь.

Его взяли под руки, помогли выйти из кареты и отвели в комнату на втором этаже дома, возле которого остановился экипаж. Там Габриэля уложили на спину на кровать и крепко привязали за руки и за ноги к спинкам кровати.

– Помните, граф, вы должны молчать, что бы ни произошло.

Судя по звуку шагов, они вышли из комнаты. Целую вечность, как показалось Габриэлю, он был предоставлен самому себе. Он уже начал серьезно беспокоиться, когда послышались шаги и шуршание платья.

Женщина (Габриэль хотел, чтобы это была маркиза) подошла к кровати и поднесла к его губам бокал. Габриэль сделал несколько больших глотков. В бокале было вино с незнакомым привкусом.

Острым, как бритва ножом незнакомка начала медленно разрезать его одежду. Когда на нем не осталось совсем ничего, она принялась медленно его ласкать. Каждое ее прикосновение приносило блаженство. Временами она была нежной, временами кусала или царапала его тело. Невозможно было предугадать ее следующий шаг, но что бы она ни делала, все было прекрасным. Но это не было только ее заслугой. Добавленный в вино восточный эликсир любви начал действовать в полную силу, перенося Габриэля в рай.

Не прекращая ласк, женщина села верхом на Габриэля. Ее движения были медленными. Они накатывали на Габриэля, словно морские волны, превращающиеся в волны экстаза и наслаждения.

Во время наивысшего блаженства Габриэль полностью растворился во вселенной. Он был никем и одновременно всем, как господь бог.

К тому времени, когда он пришел в себя, женщина уже покинула комнату.