Симфония для рояля и города

И если мои действия способны вызвать у них интерес, возможно, мои действия смогут отсрочить исполнение приговора.

6. Я возвращаюсь к антинормальности.

7. Неучтенный вариант.

Любая из этих причин в какой-то степени верна, в какой-то неверна, и так далее.

– Ты знаком с правилами игры? – спросил он, пристально глядя мне в глаза.

– Он в курсе, – ответил за меня Ты.

Евгений закончил заниматься гвоздями, вымыл руки.

– Составите мне компанию? – спросил он, отправляясь на кухню варить кофе.

С видом алхимика, готовящего как минимум эликсир жизни, он смолол кофе, засыпал его вместе с сахаром и солью в турку, добавил воды из глиняного кувшина.

– Я знаю подходящий родник, – сказал он.

Он поставил кофе на огонь и, словно читая в турке текст, начал рассказывать:

– В начале было Слово, и Слово было у бога, и Слово было бог. Все верно. Наш «мир» состоит из слов. Нервная система, предположительно, получает от раздражителей сигналы, которые затем, после обработки и отсева подавляющего большинства этих сигналов создает картину мира или «карту», которую большинство из нас принимают за реальность или действительность как таковую.

Эта карта состоит из слов или символов опознавания. Наш мир создают слова, которыми мы его описываем. В принципе, для тех, кто прочитал чуть больше одной книги по психологии (я не имею в ввиду популярную психологию для мнящих себя умными обывателей), это давно уже не секрет. Но знать – это одно, а осознавать – совершенно другое.

Короче, все, с чем мы имеем дело – это описание, состоящее практически из минимально необходимого числа символов.

Графически это можно представить как конечное множество координатных точек, образующих сетку, повторяющую до какой-то степени описываемый объект.

«Познавая», мы заносим в память значения этих координатных точек или набор слов. Затем, сталкиваясь с объектом, мы примеряем на него координатно-текстовый костюм. Так происходит процесс опознания.

Проблема в том, что реальный объект познания находится в постоянном изменении, тогда как созданный нами «костюм» старается оставаться неизменным до последнего.

К чему я это говорю? А к тому, что Цирцея, ты, они, весь мир, который ты знаешь – это костюмы, которые создает неугомонный портной: наша психика. Другими словами, они – это ты.

И это еще не все. Мало того, что бог – это торговец масками, превративший мир в маскарад, слова сами создают маски. Я говорю о понимании или о значении слов.