Симфония для рояля и города

– И что тогда?

– Об этом история умалчивает.

– Несмотря на то, что так называемые историки посвятили этому тонны книг?

– Не книг, писаний. Очень верное слово. Писание, особенно после игры с ударением.

– Твоя теологическая идиосинкразия достойна восхищения.

– Я не люблю тех, кто из кожи вон лезет, доказывая свою монополию на истину в первой инстанции.

– Истина – один из наиболее прибыльных товаров, и чем дальше она от правды, тем дороже.

– Ты прав.

– А вы сами, разве вы не бегаете голодной толпой за истиной в ожидании подаяния?

– Скорее наоборот.

Нас с самого рождения буквально закормили истинами, так что сначала надо очистить желудок и восстановить работу вкусовых рецепторов.

– Роль санитара выполняет Фнорд?

– Ты прав. Он прекрасный специалист по клизмам и рвотным порошкам.

И вот я проснулся, вернее, возродился из состояния квантового небытия, как в том гипнотическом упражнении, когда сначала вызываешь ощущение тепла и тяжести, затем легкости, затем «состояние мыльного пузыря» и, наконец, полное уничтожение тела, мыслей, чувств… Состояние свободного сознания… Затем строишь новое тело.

Мое новое тело построено, идентифицировано, классифицировано и внесено во все необходимые реестры: фамилия, имя, отчество, рост, вес, объем желудка… В графе «цель» что-то невразумительное.

– Никогда не оставляй прочерк в графе «цель», иначе Цирцея сама заполнит ее. Наилучший вариант – это случайный набор символов. Например: Цель – жржлоитщг нзжщьр щгр нпдшгоирлж ггг щшшш и.

Ради этого и живем, – инструктировал меня Ты, когда пришло время выходить из подполья. – Самым большим искушением для тебя будет встреча с газетой. Тебе придется ее взять, иначе они тебя ликвидируют.

– Зачем тогда было с нее соскакивать, чтобы подсаживаться вновь?

– Теперь у тебя есть иммунитет, и имя ему скепсис. Причем не слепая вера в неверие, а понимание того, что вся информация поступает в твое сознание преломленная через призму Газеты. Ты можешь, конечно, отказаться от Газеты совсем, но тогда тебе придется разделить судьбу Джордано Бруно, Жанны д’Арк или Вильгельма Райха.

Тебе нравится перспектива стать героической шаурмой?

Перспектива превратиться в запеченного в собственном соку героя меня совсем не привлекала.

– Знаешь, меня ни на минуту не покидает мысль, что все происходящее – бред, рожденный моим воспаленным сознанием, что я безумен, и эта болезнь взяла на себя роль создателя, сотворив этот сумасшедший мир, – признался я.