Симфония для рояля и города

– Берите, молодой человек, берите, – произнес он с нарочито еврейским акцентом, – мощи – это самая ценная часть святого.

Если не единственная, – подумал я и уверенно двинулся в сторону противника.

– Дяденька, это вам. Мальчик лет восьми вручил мне конверт.

«Перед прочтением написать» – было написано вместо обратного адреса. Внутри лежала открытка с видом на голую женщину, у которой вместо вагины был улыбающийся рот. На обратной стороне была надпись: «Дзен-терроризм подобен нашатырю. Готов ли ты к этому?»

– Отвечать будете? – спросил меня мальчик.

– Отвечаю, – ответил я.

– Письменно или устно.

– Давай устно.

– Тогда лимит. 250 слов. Больше я не запомню.

– А меньше?

– Меньше сколько угодно, но платить придется за полный лимит.

– Хорошо, я согласен.

– Говорите.

– Человек – сам пиздец собственного пиздеца. Повторишь это на весь лимит.

– Как скажете.

Я подписал счет, мальчик побежал доставлять послание, и я продолжил движение.

Играла музыка. Мимо кружились вальсирующие пары.

У стойки бара парочка нигилистов в штатском корпела над бутылкой абсента.

– Познай самого себя, – обиженно говорил один из них, – звучит как fuck yourself.

– И познал он себя, как бог-муж познавал своих жен, – вторил ему второй.

Будда был совсем рядом, когда дорогу мне перегородила нищенка с отвратительного вида ребенком. Я и нормальных детей терпеть не могу, а этот, явно дегенерат с не вытертыми соплями, вызывал во мне отвращение.

– Помогите, чем можете, – начала причитать она, – у моего ребенка улетела выхухоль, и если ее не поймать…

– Вот телефон бесплатного киллера, – я брезгливо сунул ей в руку визитку знакомого людовала, – он как никто другой поможет вашему горю.

Нищенка буквально рассыпалась в благодарности, что чуть было не вызвало во мне приступ бешенства, тем более, что Будда, воспользовавшись моим замешательством, куда-то исчез.

Я стоял посреди огромного стадиона. По беговым дорожкам, на которых густо были разбросаны грабли, бежали люди с завязанными глазами.

– Не желаете поучаствовать? – спросил меня кто-то из устроителей мероприятия.

– Я и так всю жизнь ношусь с завязанными глазами среди разбросанных грабель.

– Как хотите, – зловеще процедил он сквозь зубы.

– Вот так и хочу, – вызывающе ответил я.

Скорее всего, дело обернулось бы неприятностями, но тут вмешался Главный Распорядитель.

– Марш! – рявкнул он, щедро поливая отстающих напалмом.