Мастера книги

– Владимир разве не поставил тебя в известность?

– Но я на ошейник и поводок согласия не давал.

– Ты преувеличиваешь.

– Не думаю. И если все настолько серьезно, я хочу знать, что мне угрожает.

– Владимир специалист высшего класса. Так что можешь не сомневаться, с ним тебе ничего не угрожает.

– Знаешь что! – не выдержал я. – Либо ты сейчас мне все расскажешь, либо идите вы на хуй со своей работой! Я в таком состоянии писать не могу!

Сказав это, я почувствовал, как страх отозвался спазмом в моем животе.

Я понимал, что наглеть с этими людьми опасно для жизни, и, тем не менее, уже второй раз за неделю шантажировал их своими кармическими надоями, – так я называл свое творчество.

Первой попыткой шантажа я выторговал ежедневные сорокаминутные разговоры с Алиной, – сначала мне хотели разрешить звонить ей лишь раз в неделю.

– Ладно, я кое-что тебе расскажу, – решил Олег. – Тебе не рассказывали, что случилось с Алиной?

– Нет.

– Так вот, она попала в аварию в исправной машине на совершенно пустой дороге.

Просто разогналась и врезалась в бетонный столб. Сначала наши специалисты решили, что это была попытка суицида, но позже выяснили, что она не собиралась кончать с собой. Поэтому тебе так долго и не давали добро на контакт с ней. А если это связано с тобой? Поэтому мы и хотим обеспечить твою безопасность, пока не узнаем, в чем здесь дело.

– Пойми, я просто хочу хорошо делать свою работу, а для этого требуется определенное душевное состояние…

– Мы понимаем, мы все это хорошо понимаем.

– Тогда постарайтесь придумать другой способ обезопасить меня. Тем более, раз Алина непонятно зачем врезалась в столб, ваш Владимир вполне может без видимых причин всадить в меня пару пуль.

– Ладно, я позвоню.

– Вы не будете против, если я осмотрю двор? – спросил Владимир. Судя по его виду, он никак не реагировал на наш разговор с Олегом, словно не услышал ни единого слова.

– Вы только не принимайте мои слова на свой счет. Просто я… – краснея, как не знаю кто, начал я, но он не стал выслушивать мои оправдания.

– Я понимаю, – сказал он и улыбнулся так, словно действительно понимал, хотя, скорее всего, ему было просто глубоко плевать как на меня, так и на мое к чему бы то ни было отношение, – так можно я осмотрю двор?

– Да, конечно… Разумеется.

Он вышел, а я погрузился в саморефлексию.

Давненько я так остро не чувствовал себя идиотом. Ненавижу идиотизм, ни чужой, ни особенно свой.