Ловля на рыбака

Предположительно в то же время, а именно в 18—45, Вячеслав Сергеевич набросился с кулаками на улице на Николая Васильевича Голдберга, командировочного из Львова. Обвиняя его в том, что он дьявол, Вячеслав Сергеевич требовал от Годберга, чтобы тот вернул душу его дочери. Мухин был задержан нарядом полиции, причем оказал во время задержания яростное сопротивление. На допросе он утверждал, что Голдберг – ворующий души дьявол, и требовал его задержания на этом основании. В результате был доставлен в психиатрическую больницу, где и находится в настоящий момент на излечении.

В последствии ни самого Голдберга, ни его следов найти не удалось, что делает его главным подозреваемым.

Дождавшись полудня, Андрей позвонил Закордонскому:

– Евгений Викторович? Здравствуйте. Я от Михаила Ефимовича, вам должны были позвонить.

– Да, я слушаю. Здравствуйте.

– Меня интересует ваш пациент Мухин Вячеслав Сергеевич.

– Есть такой.

– Я могу с ним побеседовать?

– В принципе, да.

– В какое время лучше к вам подъехать?

– Давайте часам к… 16. Вас устроит?

– Вполне. Главное, чтобы вам было удобно.

В 15—50 Андрей вышел из такси и вошел на территорию психиатрической больницы, похожую на небольшой, засаженный старыми деревьями сквер. Вдоль выложенных тротуарной плиткой аллей стояли скамейки. Погода была по-ростовски отвратительной: сильный пронизывающий ветер при почти 100% влажности и температуре воздуха чуть выше нуля. Плюс серое низкое небо, по которому ровным строем, словно солдаты на параде, шли тучи.

– Вы куда это без бахил! – набросилась она на него.

– Простите, здесь… – попытался спросить Андрей, но она его не стала слушать.

– Без бахил не пущу! – грозно заявила она.

– Вы мне скажите, Закордонский здесь?

– Здесь.

– А где взять бахилы?

– Вообще-то их надо с собой приносить.

– Меня не предупредили.

– Ладно, вытирайте ноги и проходите, милостиво разрешила она.

– Куда?

– По коридору и налево. Он в ординаторской.

– Спасибо.

– Но больше без бахил не пущу.

Услышав «войдите» в ответ на стук, Андрей вошел в ординаторскую. За вторым слева столом сидел молодой парень, чуть старше 25 лет. Высокий и необыкновенно худой, он почему-то напомнил Андрею кузнечика.