Книга пощечин

А еще через пару месяцев… Мама вернулась с работы, сели обедать. Разговор шел ни о чем: бытовая житейская ерунда. Вдруг мама захрипела и обмякла, как мешок с тряпками.

«Скорая» приехала быстро. Фельдшер, уставшая женщина средних лет, буквально изрешетила маму уколами.

– Надо срочно поднять ей давление…

В тот день маму положили в реанимацию.

– Вы кем ей приходитесь? – спросил меня дежурный врач реанимационного отделения.

– Сын.

– Очень хорошо… В общем, она очень тяжелая. Мы вызвали специалистов из областной больницы.

Надо ставить временный кардиостимулятор. Если они успеют… – он развел руками, – то, что от нас зависит, мы сделаем, а там…

Специалисты приехали через два часа. Успели. Все это время вокруг мамы кружили дежурные врачи и медсестры. В себя она пришла только под утро, после пяти часов комы.

Как мне потом рассказали, она устроила там настоящий спектакль. Ей показалось, что все эти люди у нас дома, что со мной что-то случилось, а ей не хотят говорить. В конце концов, мама заставила клясться дежурную медсестру, что со мной все хорошо…

– Вы ведь тоже доктор? – спросил врач, когда я утром пришел в больницу.

– В какой-то степени.

– Я хочу, чтобы вы поняли… Она была в коме пять часов. Сейчас и какое-то время еще она будет вести себя несколько неадекватно. Чтобы вы были готовы…

Чтобы вы были готовы… Пять часов комы могли превратить ее в кого угодно.

Вечером позвонил брат:

– Как мама?

– Пришла в себя. Но пять часов она была без сознания.

– И что?

– Все, что угодно.

– Это пройдет?

– Не знаю.

– Тогда, может, лучше ее не лечить, чем так?

– Все еще может быть хорошо.

– Ты подумай.

– Ладно. Ты мне вот что скажи, ты говорил, что готов оплатить стимулятор. Это так?

Он ответил что-то уклончивое, а потом добавил:

– Если надо, ставь самый лучший.

– Импортный стоит 5 штук баксов.

Мамуля, тем временем (ее перевели в терапию, и в палате постоянно толпились посетители), всем рассказывала, что Коля пообещал взять на себя расходы по предстоящей операции.

Она говорила это не без гордости за себя и за своего сына. Я был настроен скептически, особенно после того, как он более трех лет отдавал деньги, которые взял на пару месяцев. По другим долгам он вообще отказался платить.

– Вот как заплатит, тогда и будешь говорить, – сказал я маме.

В областной больнице маму приняли хорошо. Операцию делал тот же врач, который ставил ей временный стимулятор: молодой, симпатичный парень.