Книга пощечин

Поэтому, когда она говорила мне, как папа поступал в тех или иных ситуациях, я отвечал:

– Я не он, так что не трахай мне мозги.

Я всю жизнь старался не вникать в то, что не требует моего непосредственного участия. Особенно в происходящее в стране. Моей мечтой было жить, не зная ни названия страны, ни фамилии президента. Мама то и дело пыталась пересказывать мне увиденное по телевизору или рассказывать о росте цен. Меня это раздражало. Периодически мы скандалили.

– Это же важно! – доказывала мама, когда я демонстративно не желал слушать о повышении цен на коммуналку.

– И что, если я буду это знать, цена упадет?

– Нет, но…

– А раз нет, то и не трахай мне мозги.

Мама обижалась, говорила, что и так со мной уже боится разговаривать.

– Так ты не разговариваешь, – отвечал я. – Ты пересказываешь телевизор.

– Но надо же знать…

– А я хочу не знать.

– Но как?

– Вот так.

– Чудной ты человек.

– Какой есть.

– Скажи тогда, о чем с тобой можно говорить?

– О чем угодно, но только не о том, что говорят по телевизору, и не о ценах на рынке.

Сколько помню, я всегда старался окружить себя этаким вакуумом. В моей комнате постоянно задернуты шторы. А не так давно я врубал музыку утром и выключал перед сном, чтобы отгородиться от окружающих звуковым барьером. Сейчас я делаю это реже. Когда родители уезжали на дачу, я первым делом отключал телефон, затем убирал подальше все часы, чтобы отгородиться не только от внешнего пространства, но и от времени. Совсем нелюдимым при этом я не был, так как, стоило родителям уехать, ко мне в гости заваливали друзья.

Мама не могла понять, что незнание происходящего в стране-и-мире и наличие буфера между мной и ближними являются необходимыми условиями для моего внутреннего комфорта, и постоянно пыталась разрушить мой вакуумный мирок, а я защипал его изо всех сил.

– Как ты будешь жить, когда меня не станет?! – сокрушалась она.

– Тогда и увидим, – отвечал я.

Духовным преемником папы, в конце концов, провозгласил себя Коля.

При жизни они с папой не ладили, часто ругались, а один раз не на шутку подрались. «Забыв» об этом, брат создал что-то вроде культа вокруг папиной фигуры. Довольно часто он ходил на папину могилу, пил там водку, разговаривал с папой. Он сделал (за мамины деньги) железное надгробье и оградку, прихватив участок для мамы. Когда мама разделила между нами наследство, Коля под девизом «все папино – мое», выгреб все его вещи и даже потребовал у мамы папино золото.