Книга пощечин

Мамина мама, Людмила Георгиевна, была учительницей, а в сельских школах на учителей всегда был спрос, так что переезд не составил большого труда. Мамин отец был прав: они пережили голод только благодаря огороду и корове. Немалым вкладом в их выживание стали оставленные отцом командирские продуктовые карточки.

В маминой семье война не пощадила никого из мужчин. Погиб даже ее 16-тилетний двоюродный или троюродный брат. Причем по собственной глупости: чтобы рисонуться перед барышней, он забрался к итальянцам в дом (в Осиково стояли итальянцы) и украл пистолет.

Его вычислили и повесили, как партизана.

В детстве и юности мама была оторвилой. Она прыгала в речку с тарзанки, – так они называли привязанную высоко на дереве веревку с играющей роль сиденья дощечкой; ложилась на шпалы между рельсами перед проходящим поездом – тогда посадка у поезда была выше, и под ним мог поместиться человек. Переехав в Аксай, она во время купания регулярно переплывала Дон. Однажды… Она приближалась к берегу, когда заметила, что люди на берегу показывают в ее сторону пальцами.

Обернувшись, она увидела в паре метров от себя здоровенную, больше человеческой, рыбью голову. Испугавшись, она поплыла, что было сил. Несколько метров сом плыл рядом, а потом убрался по своим рыбьим делам. Еще мама прыгала с парашютом.

Школа находилась в другом селе, и маме приходилось в любую погоду идти туда пешком через поля. Погода временами была еще та: зимой мороз и вьюги, да такие, что в паре метров впереди ничего не было видно; а летом у них бывали воробьиные грозы, когда молнии били в землю чуть ли не по несколько раз в минуту.

Когда такая гроза заставала их дома, мама с сестрами и Людмилой Георгиевной прятались под кроватями.

Уроков задавали много, поэтому учить их приходилось до глубокой ночи при свете лучины или лампады собственного изготовления: в блюдце наливалось растительное масло, затем туда опускался фитиль из тряпки. В теплое время до самых морозов мама ходила в школу босиком, потом носила здоровенные итальянские армейские ботинки.

Тетрадей тогда не было, поэтому писали на старых газетах.

Несмотря на все эти трудности, учиться мама любила, как я понимаю, потому, что альтернативой учебе был еще более тяжелый сельский труд. На маме был дом, корова и огород, для полива которого надо было таскать воду ведрами из реки. Пол в доме был земляной. Поэтому во время уборки его сначала хорошо заметали, затем разводили в воде коровий кизяк и мыли этим раствором пол.