Книга пощечин

– Я, если все у них получится, – ответил он, – напишу в посольство письмо, где официально заявлю, что не собираюсь ее содержать, а так как Танька не работает…

Проявить себя подобным образом ему помешала смерть Митрофановны.

Из своей жизни я вычеркнул брата, когда маме ставили первый кардиостимулятор. Коля постоянно звонил по телефону, интересовался маминым здоровьем, долго расспрашивал, что и как, звонил врачам, представлялся сыном из Канады… В телефонных разговорах со мной настаивал, чтобы мы ставили самый лучший стимулятор, обещал все оплатить.

Когда дошло до дела, я озвучил сумму сначала в 5 000 долларов за импортный стимулятор, а потом в 1500 долларов за наш. У меня тогда был роман с замужней женщиной. Так вот, брат позвонил ей по телефону и сказал:

– Пусть твой Михайлов сам платит по своим счетам.

К счастью, я уже знал цену его обещаниям и не рассчитывал на братскую помощь. Я бы еще понял, если бы он позвонил мне и сказал, что у него нет денег, но звонок-подстава чужому человеку… По моим представлениям такое прощать нельзя.

С тех пор я считаю, что брата у меня нет.

Мама, добрая душа, пережив и этот удар, его простила. Я убедился в правильности своего решения, когда он заявился к нам после смерти Митрофановны. Ее похороны взяла на себя Тамара Ивановна, мамина подруга. Она и раньше помогала Митрофановне, доставала бесплатно лекарства, давала кое-какие вещи. Помогала, конечно, не бескорыстно – Свиномасса обещала помочь ей с выездом в Канаду.

Примчалась зареванная Свиномасса.

Первую ночь переночевала у нас, затем перебралась к Тамаре Ивановне. После похорон надо было вступать в наследство, продавать квартиру… Должен был приехать брат.

– Только ради бога, ничего не устраивай, – попросила меня мама.

– Хорошо. Только ради тебя.

Вечером позвонил брат. Уже из Москвы.

– Ты не мог бы встретить меня в аэропорту?

– Нет, – ответил я.

– Почему?

– Я не на ходу, – мама была рядом, и я не мог откровенно послать его на хуй.

Брат приехал слегка поддатым.

Он заметно постарел, поправился. Он бы выглядел солидным, если бы не носил кроссовки под костюм и галстук под джинсовую куртку.

– Я с подарками!

Маме он привез, скорее всего, уцененные, но вполне приличные осенние туфли. Мне же… Сразу было видно, что кроссовки и ботинки кто-то носил.

– Они не новые.

– Подумаешь. Танька надела их раза два. Знаешь, сколько они стоят! Тебе за эти деньги работать и работать!

– За новые.