Господь и покойник

О том, что творилось в душе Сергея, когда она у него на глазах садилась в белые «Жигули» Тузика, Лена узнала значительно позже и то лишь потому, что Сергей выпил лишнего. Они вышли подышать… Она думала, что он накинется на нее с кулаками, но этого не произошло.

«Зачем ты столько терпел, дурак?» – услышал он от нее на следующий день.

Вскоре последовала отставка тузика, и отношения Сергея с Леной приобрели еще более странный характер.

Она уже влипла в его патину, но еще не хотела этого признавать, еще брыкалась, пыталась освободиться, еще пыталась себя убедить, что ситуация под контролем, что она может в любой момент ему отказать, освободиться из-под его влияния.

До последнего момента она не хотела понимать, что они все сильнее привязываются друг к другу, превращаясь в некую единственно возможную бинарную смесь. Они обнимались, целовались, доводили друг друга до изнеможения… Их взаимозависимость напоминала наркотическую, но чем больше он был ей нужен, тем непреклонней становилось ее «нет».

Она сводила его с ума своим упорством, а он ее своими ласками.

– Между нами ничего не может быть. У меня семья, дети… Что скажут они? – все более жалобно и неуверенно говорила она.

– Ты так говоришь, словно никогда не изменяла мужу, – не удержался однажды он.

– Не твое дело.

Она сдалась ему только через полгода. Долгих шесть месяцев он изо дня в день добивался ее любви. И он победил. Несмотря на бесчисленные «нет», на еще более бесчисленные «но», «не сейчас», «я не могу», она пришла.

В тот день у них ничего не получилось. Он был перевозбужден, да и она нервничала. Помнится, тогда она психанула…

На следующий день она вновь была у него. Она пришла к нему, не понимая, что делает, словно кто-то или что-то, чему невозможно противиться, взяло ее за руку и привело к нему. Тогда все свершилось самым наилучшим образом.

Они встречались практически каждый день. Он готовил еду, ждал, выглядывал ее в окно. Когда она приходила, он, если она того желала, снимал с нее обувь, помогал раздеться, надевал тапочки.

Они шли в спальню, потом под душ, потом обедать… Для них это не было чем-то однообразным, наоборот, каждая такая встреча была наполнена свежестью и новизной. Каждое свидание было приключением, экспромтом, импровизацией… все десять лет.

Наверно, даже будучи семи пядей во лбу невозможно передать словами суть или, лучше сказать, атмосферу этих встреч. Любовь подобно Дао становится ложью при любой попытке выразить ее в словах.