Дневник дзен-террориста 2004—2017. Лучшее

НУ И ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ, БЛИН, ГЕРОЙ

Хотим мы того или нет, но человеческие дети, как и детеныши обезьян, обучаются и воспитываются методом подражания. Выбрав для себя авторитетную личность, они копируют ее поведение. При этом так называемые нравоучения вызывают лишь тошноту, желание послать нравоучителя подальше и стремление все сделать наперекор. Особенно если нравоучения исходят от не имеющей реального авторитета фигуры: например чмошника-отца или забитой неудачницы-матери. Отсюда, если хочешь, чтобы дети учились жизни у тебя, стань для них авторитетом, а не досадным мозгоебическим существом, с которым приходится жить под одной крышей.

В случае, когда родители не являются авторитетными фигурами, дети ищут примеры для подражания на стороне, чаще всего на улице или же, что встречается достаточно часто, среди вымышленных существ. А так как наиболее массовым искусством до сих пор является кино, нередко примерами для подражания становятся киногерои. Это прекрасно известно создателям кино, и каждый кассовый фильм они (за исключением разве что контркультурщиков) стараются сделать еще и нравоучительным.

Для того чтобы быть положительным, герой практически каждого фильма вынужден вести себя, как последний кретин, не говоря уже о сначала отрицательных героях, которые раскаиваются в своих проступках и становятся положительными, – эти ведут себя как вдвойне кретины. В результате каждый такой фильм несет вполне однозначный посыл: положительное поведение – добродетель кретинов.

Думаю, что святая инквизиция, царская охранка, ВЧК, НКВД и гестапо потеряли в изобретателе лавочек под окнами ценнейшего кадра, который, будь у него возможность, изобрел бы еще не одну не менее изощренную пытку.

С лавочкой под окнами может сравниться только тихая, немного даже приятная мелодия, которая звучит по 24 часа в сутки в одиночной камере или пытка, когда на голову через равные промежутки времени капает по капле вода.

Экзекуцию начинают обычно старые грымзы, которым не спится уже с пяти часов утра. На улицу они выползают к шести, усаживаются на лавочку и начинают своими мерзкими голосами мусолить содержание какого-нибудь сериала, перемывать кости властям, или поливать грязью соседей.

Чуть позже лавочку оккупируют дети. Эти начинают по ней скакать, громко стучать мячом об стену и визжать, как будто их кто-то режет.