Наркоманские сказки

Директор ходил по кабинетам, бил детей по головам монтировкой, и от каждого удачного удара, от весёлого, радостного хруста расколотых черепов у Широчки становилось радостно на душе.

Рация лежала на учительском столе в кабинете географии.

– Ключ… вожатая… ключ… вожатая… – несколько раз повторила рация и замолчала.

– Теперь надо найти вожатую.

Не доходя до лестницы, они обнаружили массивную рогатку и коробочку с шариками и гаечками для неё.

– На втором этаже детки вооружены рогатками.

Над головой директора просвистел пущенный кем-то камень, а через мгновение из-за угла показалась веснушчатая физиономия. Вовик метко пустил гайку прямо между детских глаз. Раздался звук битого стекла, из глазниц выпали глаза, и, словно теннисные шарики, покатились, подпрыгивая по полу.

– Видала?

– Вот бы и в жизни так!

– Увы.

Вожатая, прикинутая как проститутка, курила в учительской, стряхивая пепел в аквариум с любимыми рыбками учительницы по географии.

– Хочешь сладкого, козлик? – томно спросила она, когда директор вошёл в комнату.

– А вот в неё стрелять нельзя, иначе останешься без ключа, и всё придётся начинать заново.

Он подвёл директора вплотную к вожатой и нажал «ентер». Директор повалил вожатую на стол и вонзил в неё огромный, не менее полуметра, член. Она застонала, по экрану прошли разноцветные круги.

– Остальные уровни ещё не совсем отлажены. Зато могу показать финал.

– Показывай.

Они оказались в школьном дворе. Посреди двора стоял привязанный к столбу милиционер, обложенный дровами.

– А это ещё что?

– Субботник. Сжигание мусора. Почётное право финалиста.

Директор подошёл к костру, чиркнул спичкой. Милиционер на костре запел: «Наша служба и опасна и трудна».

– Всё, – грустно сказал Вова.

– Жаль, что это только игра, – прошептала Широчка, и её глазки мечтательно заблестели.

Волшебник страны ноль три

Широчка заканчивала проверять тетради.

Работала Широчка учительницей в самой обыкновенной средней школе, и преподавала русский с литературой самым обыкновенным средним детям, которым до этого самого русского и литературы не было никакого дела. И это верно.