Мастера Книги

Он и меня приучил бережно обращаться с книгами, и моими игрушками стали настоящие рукописные раритеты, каждая страница которых была произведением искусства. Думаю, владельцы этих сокровищ поумирали бы от инфарктов, узнай они, что гордости их коллекций на время переквалифицировались в детские игрушки.

– Ты бы его лучше читать научил, – говорила деду мама, но он только отмахивался от нее.

– Читать его любой дурак научит, – отвечал он, – сейчас это не проблема. А вот говорить с книгой, понимать ее…

Разумеется, ни родители, ни тем более я тогда не понимали, что он имел в виду.

Несмотря на столь книжное воспитание, я совсем не был «ботаником» или маменькиным сынком. Как все нормальные дети я бегал по улице с рогаткой, играл в футбол, дрался, хулиганил… был таким же, как все. А еще я страшно матерился, но когда я посылал на три буквы взрослых, я всегда говорил им «вы», – так меня воспитал дед.

Он же и отучил меня материться. Дело было за несколько месяцев до школы.

– Мне в школу скоро, – жаловался я деду, пересказывая опасения матери, – а там же материться нельзя.

А что если я не смогу?

– Хочешь больше не материться? – спросил меня дед.

– Хочу, – ответил я.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда.

– Хорошо, я знаю одно средство.

И дед рассказал мне по секрету, что мы должны закопать мои матюки в землю, но так, чтобы никто об этом не знал. А то вдруг кто выкопает?

Так мы и сделали. Наматерили с дедом полный кулек матюков, тщательно его завязали, затем зарыли на пустыре.

И помогло. Я долго, до старших классов потом не матерился, но то ли кулек порвался, то ли его кто раскопал…

Дед умер скоропостижно, когда я пошел в первый класс. Инструменты деда родители продали. Коллекция ушла в девяностые – пришлось продать, чтобы «уладить проблемы». На папу наехали бритоголовые краснопиджачники, и чтобы их отшить, а заодно и наказать, понадобились хорошие деньги. Думали сначала продать и квартиру, но ее удалось отстоять.

И только спустя лет пятнадцать после смерти деда меня настигла его весточка.

Я тогда взялся сделать ремонт в теперь уже моей квартире собственными силами и при замене полов обнаружил тайник, где хранилась одна единственная книга. Сначала я решил, что она старинная, но позже понял, что это был труд моего деда. На мгновение я даже увидел в воображении, как дед пишет ее гусиным пером, на старой бумаге, макая перо в изготовленные по старинной технологии краски или чернила.