Габриэль

Он давно уже привык к эксцентричности своего босса.

– Замечательно. Представить себе не мог, что у меня в секретарях будет служить граф! А почему не герцог или принц?! Представляешь, что значит иметь секретарём принца!

– Принцы служат только лишь королю.

– Вот именно, мой друг, королю! Став графом, ты сделал меня королем!

Филин вскочил из-за стола и стал возбужденно ходить по комнате. От смеха его лицо стало пунцовым.

– Чёрт возьми! Я король!

После этих слов последовал ещё один приступ хохота.

– Я король! Хотя, если разобраться, я и есть король.

Король Империи Ночи, – его лицо вдруг сделалось мрачно-серьёзным. – Это я говорю тебе на случай, если светская роль вскружит тебе голову. Ладно, ты молодец. Ты действительно молодец. Ты не представляешь, сколько может стоить нечаянно обронённое слово! Завоюй их! Принеси мне их знамёна, и тогда…

– Я сделаю всё, что смогу.

– Нет, мой друг, этого мало, ничтожно мало. Ты должен сделать всё! Ладно, иди и позови мне Кадора.

– Когда ты научишься думать, прежде чем подсовывать мне всяких уродов? – набросился на толстяка Филин.

– Вы о ком? – спросил тот, вбирая голову в плечи точно так же, как это делают черепахи. Правда, панциря Кадору господь не дал.

– О Роберте Ричмонде. Если мне не изменяет память, это ты привел его сюда.

– Он был очень полезен.

– Он слишком много болтает.

– Хотите, чтобы он замолчал?

– Да. И немедленно. Но это должно быть похоже на несчастный случай.

– Будет исполнено.

– Иди. И сделай это как можно быстрей.

Выйдя из кабинета, Кадор облегчённо вздохнул – Ричмонд мог и ему стоить жизни.

В маленьком зале таверны было приятно тепло. В камине горел огонь, согревая не только тела, но и души тех, кто зашёл туда выпить кружечку пива или опрокинуть стаканчик вина. На железных рогульках вдоль стен горели сальные свечи. На втором этаже танцевала молодёжь.

Габриэль любил это место – неизвестно почему, оно напоминало дом. Он садился обычно у окна, заказывал пиво и ветчину.

Он медленно пил пиво и смотрел на огонь, который словно выжигал из души мальчика все неприятные чувства, наполняя её ровным, глубоким ощущением покоя.

Полюбил Габриэль и сам город. Эдинбург перестал быть для него тем враждебным чудовищем из серого камня, которым показался при первом знакомстве. Габриэль полюбил Гоп-Парк – красивый сад с дорожками, посыпанными гравием, и милыми скамейками с навесами, которые охранял сторож. Здесь любила гулять городская знать.