Золото по ленд-лизу

Ты этот брусок ногой пнул, – рассмеялся Сашка.

– Ну, дела-а, – протянул Тим. – Теперь и мне дошло, отчего у летчиков парашютов нет. Они перевозили особо ценный груз, а которые в бомбовом отсеке – охрана. Видать «нкэвэдэшники» заставили оставить парашюты, что б те не выпрыгнули, если собьют. Не доверяли, гады. Интересно, а куда мог лететь этот бомбардировщик? А, Саня?

– Судя по документам, которые у полковника – из Москвы в Мурманск.

Сашка отстегнул клапан офицерской полевой сумки, вынул из нее сложенную вчетверо бумагу, малинового цвета удостоверение и протянул старшине.

В удостоверении, с двумя красными, расположенными по диагонали полосами, имелось фото человека в военной форме с четырьмя шпалами на петлицах и надписью «Главное управление контрразведки «СМЕРШ» на правом развороте. А чуть ниже «Полковник Азаров Алексей Иванович – начальник отдела», синяя гербовая печать и неразборчивая подпись.

– Да, – нахмурился Тим. – Не повезло тебе полковник, – и развернул плотную бумагу.

В ней значилось, что полковник Азаров и майор Коваленко с группой военнослужащих из девяти человек, направляются в командировку в Архангельск для выполнения особо важного задания.

– Бойцы, что с ними, – кивнул Сашка на справку, – из мотострелковой бригады НКВД особого назначения. Я никогда не слышал про такую.

– А мне доводилось, – ответил Тим. – Нас когда после первой операции, из Белоруссии передислоцировали в Подмосковье туда, перед второй заброской, из этой бригады два инструктора приезжали.

– Так, ладно, – вернул он Сашке документы. – А что это у тебя за сидор? – хлопнул по тому ладонью.

– У переборки лежал, в нем продукты. Наверное, сухой паек.

– Ну, что ж, в таком случае давай подрубаем, – сказал Тим. – Жаль парней, но мы пока живые.

Сашка достал из мешка кирпич серого хлеба, банку консервов с иностранной этикеткой и завернутый в газету солидный шмат сала.

– «Правда», – уважительно произнес старшина, взрезав финкой банку, и нарезая пахнущий чесноком кусок, на крупные ломти.

Затем друзья без особого аппетита поели, думая каждый о своем.

На фронте и в лагере они повидали немало смертей, и вот очередная. В своем новом обличье.

Далее, желая узнать новости, которых были долгое время лишены, с интересом прочли все, что имелось в газетном листе.