Реинкарнация. Роман

– В Балашихе, – осматриваясь на всякий случай по сторонам, пробубнил я. – Служу тут. Сейчас типа в увольнении.

– Так приезжай в гости. Я одна, – нежно пропела Ольга.

– Можно, – сглотнул я слюну. – Давай адрес.

– Улица Горького 19, квартира 56. Это в районе станции метро «Пушкинская».

– Понял, – кивнул я. – Жди, лечу. И, брякнув трубку на рычаг, поспешил к стоянке.

Там стояли несколько такси с зелеными огоньками.

– Куда едем, спортсмэн? – высунулся из окна ближайшего усатый дядька.

– В Москву, – ответил я.

– Садись.

Обежав машину, я открыл дверь, уселся с ним рядом и назвал адрес.

Мы выехали со стоянки, затикал счетчик, а потом дядька врубил магнитолу.

Besame, besame mucho,

Como si fuera esta noche la ultima vez.

Besame, besame mucho,

Que tengo miedo tenerte, y perderte despues…

томно выводил на испанском Пласидо Доминго, что вызывало в молодом теле томление и романтические желания.

– Слышь, дядя, – взглянул я на сидящего за рулем таксиста.

– Никак в самоходе парень? – хитро подмигнул мне усатый. – К бабе едешь?

– Не, на спортивных сборах, – ответил я. – Хочу навестить приятеля.

– Ладно, рассказывай,– ухмыльнулся таксист. – Знаю я, какие тут спортсмены обитают. А цветы и шампанское мы тебе найдем. Были бы бабки.

– Имеются, – похлопал я себя по нагрудному карману. Там лежала новенькая сотня из пачки, которую вручил мне при отъезде папаша.

– Ну, тогда тип-топ, качнул водила головой.

Минут за двадцать по пустынному, блестящему гудроном шоссе, мы добрались до столицы, а когда оказались на ведущей в сторону Кремля нужной улице, таксист подрулил к одному из ресторанов, в окнах которого горел свет, а изнутри доносилась музыка, и встал у тротуара.

– Давай бабки, – протянул руку. – Не хило, – добавил, увидев купюру с профилем Ильича. После чего взял ее и, хлопнув дверцей, направился внутрь ресторана.

Вернулся он минут через пять, сунув мне звякнувший стеклом бумажный пакет со сдачей

– Только цветов не было, вместо них взял конфет, – сказал, усаживаясь за руль и трогаясь с места.

– Пойдет, – рассматривая коробку «Птичьего молока» сказал я. – Хорошо пойдут под шампанское.

Во дворе нужного мне дома со старыми вязами я рассчитался, уплатив таксисту двойной тариф, на что тот одобрительно крякнул.

– Успехов, сынок, смотри не намотай на винт, – подмигнул мне на прощание.