Реинкарнация. Роман

Слева, на бетонной площадке курилка с полукружьем лавок, чуть впереди вековые сосны до небес, а под ними строй крепких парней в хаки*, с погонами сержантов и старшин, долбящих блестящими сапогами по асфальту.

– И раз, и раз, и раз! – доносил легкий, пахнущий скипидаром ветерок, голос шагавшего сбоку.

Когда-то под соснами шел и я, в морском строю, с лычками старшины, в бескозырке и широких клешах. Но было существенное отличие. Три года службы позади, никаких «высоких» пап и сомнения, что поступлю. Как у той свиньи, что в «калашный ряд».

Потом строй исчез за поворотом, я сглотнул возникший в горле ком и присел на деревянную скамейку. Вынув из кармана пачку «Явы» закурил, и стал ждать, как было приказано.

А еще подумал, что сейчас мое первое «я» долбит отбойным молотком в шахте, давая стране угля в Донбассе. И поступит оно в ВКШ после трех лет службы в подплаве ВМФ, когда «второе» будет на преддипломной практике. Что исключало возможность встречи, а также нежелательные последствия.

Минут через десять, в том месте где шел строй, появилась одинокая фигура, направившаяся в мою сторону.

– Это ты Волобуев? – спросил бравого вида подошедший сержант, с «поплавком» об окончании вуза на груди и пограничной фуражке.

– Ну да, – метнул я бычок в обрез*, поднимаясь на ноги.

– Будем знакомы, Алексей Цаплин, – представился сержант.

– Никита, – ответил я, и мы пожали друг другу руки.

– Ну что ж, рекрут Никита, – оглядел он меня. – Давай, топай за мною.

Я взял чемодан, и мы двинулись по мощеной гранитом дорожке в сторону бора.

– В армии, конечно, не служил, – констатировал, покосившись на меня сержант.

– Не, – ответил я. – В мае закончил десять классов.

У меня еще два десятка таких «не», – сказал, цокая подковками Цаплин.

Я это знал. Школа, а фактически Академия (чекисты всегда напускали много тумана по привычке), ковала бойцов тайного фронта на трех факультетах. Первый – военной контрразведки, второй – территориальной, а третий – радиоэлектронной.

На первый набирали только отслуживших в армии и на флоте, а вот на остальные два, таких как я сейчас – после школы или начальных курсов институтов. Там в большинстве учились дети элиты, а еще «биномы». То – есть технические дарования. На местном жаргоне.

Вскоре мы пришли в ту часть объекта, где на время экзаменов размещались абитуриенты, и я был определен в группу поступавших на второй факультет. Считавшийся самым престижным.