В закрытом гарнизоне. Книга 2

Ольховиков, всегда доброжелательно относившийся к минерам, на секунду оторвавшись от работающего перископа мрачно бросает, – быстро, наверх, раздолбай!

В рубке еще мокро, горьковато пахнет йодом и озоном.

Хотя по теории, озон – составляющая воздуха, без цвета и запаха, запах у него есть и знаком каждому подводнику.

Чуть впереди и выше – на мостике, прильнув к биноклям, в напряжении застыли командир, штурман и военпред. Здесь же рулевой-сигнальщик Серега Алешин, молча сунувший нам в руки еще по биноклю.

Ксенженко докладывает о прибытии. Не оборачиваясь, вполголоса, командир цедит,

– Искать торпеду, смотреть внимательно, об обнаружении доложить.

Выполняем, внимательно обозревая отведенные нам сектора. Аналогичное наблюдение ведется и из центрального поста через перископ. В режиме поиска работают и наши радиолокационные станции.

Однако «Анабары» не видно. В окулярах бинокля свинцовая рябь моря, придавленная низкой облачностью, сливающаяся с туманным горизонтом.

Субмарина идет полным ходом, и вой ее турбин глушит все другие звуки на мостике.

В нескольких милях справа и слева от нас, параллельными курсами следуют два эсминца. Прочесываем акваторию полигона по секторам.

Через час глаза, усиленные окулярами бинокля, уже не различают поверхность волн, в них все рябит.

Опускаю бинокль и тут же рык командира.

– Смотреть в бинокль, искать торпеду!

Выполняю, хотя уже не отличаю моря от неба. От напряжения из глаз текут слезы.

С поста РЛС на мостик поступает доклад – По пеленгу 285°, расстояние – 40 кабельтовых, плавающий объект!

Идем к нему. Это всего лишь полузатопленное бревно, вероятно потерянное лесовозом.

Еще через час безуспешных поисков командир отпускает нас вниз. Плетемся в отсек, а в глазах все мелькают серебристые барашки на гребнях волн.

Мыльников, нахохлившись, сидит в кресле вахтенного у «Каштана», вопросительно смотрит на нас.

– Все, товарищ старший лейтенант, – безнадежно машет рукой Порубов, – эта сучка видать утопла, я такое уже видел.

Мы молчим, хотя и знаем, что никаких ошибок при стрельбе не допустили.

Наша БЧ до сегодняшнего дня – одна из лучших на Беломоро-Балтийской базе. На стрельбы, самые разные, в том числе на первенство Северного флота, мы выходили неоднократно и не только на своей, но и на другой лодке, в качестве «подставной команды». Мичмана – специалисты 1 класса, я 2-го.