В закрытом гарнизоне. Книга 2

Отправлять же план самолетом категорически запрещено. Ферботтен.

Я прикинул: – туда, на поезде – полмесяца, точнее одиннадцать суток, «там» неспешное рассмотрение стратегами – недельки две, обратно – еще полмесяца. Семь доработок в своем штабе… Итого, планируют «вызволить» уже около полутора лет.

– И что? Этот документ гуляет по штабам полтора года? – удивился я.

– Считайте больше, два, – скромно потупился зам. Что поделаешь, таков порядок…

– А как же наш человек, ведь он там ждет помощи?!

– Да, мы делаем все от нас зависящее, почему Вам и следует утвердить план.

Суть же оказалась в следующем. Во времена оные, когда отношения между маоистским Китаем и брежневским Союзом были окончательно испорчены, (вспомним бои на острове Даманском) деятельная разведка ТОФа «засунула», (надо полагать, морем), этого разведчика – нелегала в Гонконг, так сказать, для ведения глубинной разведки. А для его материально – финансового обеспечения в указанном городе загодя заложила два тайника с валютой.

И вот… лихой разведчик Сунь-Хунь-Чай (фамилия вымышленная, но события реальные), почувствовав свободу, ударился в загул по кабакам и притонам, с «оттопыренным» карманом. Вскоре он был схвачен английской контрразведкой МИ-5. Ее ребята подержали Суня, как зайца за шиворот на весу и поняли, что для британской короны он опасности не представляет, после чего вытряхнули вон. Одновременно взяли «под колпак». Обретя свободу, Сунь вновь ударился во все тяжкое, благо честные британцы изъятый у него остаток валюты вернули.

А когда карман с ней усох, наш незадачливый разведчик отправился ко второму тайнику. А там… о, боги! Не оказалось ни тайника, ни моста, под которым он был заложен. Оказалось, что в период бурного строительства после культурной революции, трудолюбивыми китайцами был снесен целый квартал.

И косоглазый «штирлиц» сел на мель, превратившись в бродягу. Однако, помня науку старших братьев о помощи в беде, повадился бегать в порт, где завидев судно с красным флагом подходил к трапу и жалобно скулил:

– Товалиса! Я есть советская стирлиса, лазветчик.

Я холосый, Москва – шибко шанго, Пекин – пухао. Шибко хотю к своей куня.

А вахта у трапов: – Пошел вон, косоглазая харя!

Капитаны судов, однако, прибывая во Владивосток, неизменно докладывали:

– Там болтается какой-то. Говорит, что ваш. Примите к сведению. А дальше…, дело уж ваше…

– И крутится там уже два года?! – ужаснулся я.