Рюрик

К вечеру, напоив коней у встретившегося ручья, спустились в неглубокую, поросшую кустарником долину, за которой находился горд Ингольфа. Наверх покрались два разведчика, затем один вернулся и доложил, там все спокойно. Ярл приказал спешиться и отдыхать до темноты.

Лошадям задали овса из торб, пожевали сухого мяса и, выставив караул, завернувшись в меховые плащи уснули. К Рюрику сон не шел, это была его первая битва, она страшила. До нее он убил только одного врага – на Онего. Затем глаза стали слипаться, засопел носом.

– Вставай, буркнул Калле, – идем.

В темноте шевелились люди, выстраиваясь в длинную линию, слышался тихий звяк доспехов. Укрепив на левой руке круглый щит с умбоном*, правой проверил ход меча в ножнах, занял место в середине рядом с берсерками и отцом.

Тот взмахнул боевым топором в руке, стали подниматься по склону. Вот и гребень, залегли. Внизу над соломенными крышами горда поднимался в небо дым очагов, под висевшей в небе луной у причала химерой застыл драккар.

Как только она стихла, на гребне поднялись лучники, в небо взмыли десятки горящих стрел. Достигнув высшей точки, замедлились и ливнем обрушились на спящий горд.

– Вперед! – снова махнул топором ярл, и викинги с ревом побежали вниз, где уже полыхали крыши. Подбежав к ограде, стали забрасывать на нее абордажные ремни с крюкам, первые полезли вверх. А по темной воде фьорда, к пристани уже неслись «Змей» с «Вороном», под частый звуки гонга весла пенили воду.

Заколов на помосте подбежавшего стража, Рюрик вслед за Вестейном спрыгнул вниз, где уже неистово рубились берсерки. Противостоящие им викинги Ингольфа были без доспехов, но сдаваться не собирались. В разных местах ограду перелизали все новые воины, битва разгоралась. Наконец доносившиеся со стороны ворот удары тарана прекратились, за этим последовал торжествующий вой, в горд ворвались корабельные команды.

Дрались в свете пожара, орудуя мечами с топорами, тяжелые, окованные железом дубины проламывали головы, слышался хруст костей, вопли и стоны умирающих. Превосходство напавших было очевидным, силы оборонявшихся быстро таяли. Вскоре одни из них стали швырять оружие наземь, сдаваясь на милость победителей, а другие пятиться и разбегаться.