Рюрик

В десятке альнах* от борта на воде покачивался обломок мачты, на котором обвисло тело.

– Поднять! – приказал ярл.

Один из гребцов на среднем руме завертел над головой абордажный крюк, тот свистнув, засел в мачте, подтянули. Еще двое свесились вниз, уцепив за одежду, выдернули тело на судно.

– Хороший будет раб,– ухмыльнулся варяг с бронзовым кольцом в ухе, когда после нескольких хлестких пощечин тот закашлялся. Ярл с Рагвальдом спустились с кормы, пройдя меж румов остановились перед лежавшим на настиле.

– Кто-нибудь, разотрите его, – приказал Вестейн.

Тот же варяг рванул на спасенном ворот рубахи, и все застыли. На выпуклой груди, слева, розовела отметина.

– Знак Тора…– прошелестело на ближайших румах и стихло.

Первым опомнился ярл. По его знаку двое ухватив неизвестно за ноги и подмышки, отнесли в тесное помещение под короткой носовой палубой и уложили на постель из шкур. Рагвальд, умевший врачевать, достал из замшевой, висевшей на переборке сумки небольшой сосуд, вынув пробку, налил в ладонь чуть маслянистой жидкости и стал втирать человеку в грудь.

Все это время ярл молча стоял рядом, вглядываясь в знакомые черты.

Год назад в набеге на саксов* он потерял сына, этот напоминал его, но был моложе.

– Похож на Рюрика, – словно читая мысли ярла, закончив, сказал кормчий.

Находившийся без сознания, между тем глубоко вздохнул, снова закашлялся и открыл глаза.

– Кто ты? – наклонился к нему ярл.

– Велибор,– шевельнулись запекшиеся губы.

Рагвальд напоил спасенного водой из меха, тот, ровно задышав, уснул. Оба вышли наружу и поднялись коротким трапом на нос, где Вестейн сказал впередсмотрящему – оставь нас, а потом долго молчал.

– Что ты на все это скажешь? – обернулся к кормчему.

– Думаю, Один послал тебе подарок со своим знаком.

– Но почему он похож на моего умершего сына?

– Этого я не знаю.

– Может по возвращению стоит съездить в священную рощу к Провидцу, пусть растолкует?

– Верное решение, – одобрил Рагвальд.

Спустя неделю драккары входили в обширный залив, именовавшийся Варангер. Его окружали изрезанные фьордами хмурые скалы, на которых гнездились тысячи птиц, внизу с гулом катились пенные валы, разбиваясь о гранит.

Держась восточного берега, суда последовали дальше, а на заходе солнца вошли в узкий проход меж пустынным мысом и горой, за которым начинался Меск-фьорд, Вестейн являлся его владетелем.