Третий Рим

По размерам он был чуть меньше гамбургского рейда* и с трех сторон окружался зеленой, с каменными осыпями, долиной. На ее пологих склонах росли хвойные леса, прорезанные лентами мелких рек, а еще выше лежал снег и синели горные вершины.

Впрочем, природу нельзя было назвать девственной.

От берега, в воду, уходил длинный металлический пирс, в северной части долины чернел десяток, обнесенных колючей проволокой длинных бараков, в южной высились несколько кирпичных зданий и ангаров, а на скальном, господствующем над местностью плато, стучали пневмомолотки и ползали два гусеничных «даймлера»*.

И это было не все, объект надежно охранялся.

Вверху, на скалах, виднелись несколько пятнистых бронеколпаков и три орудия, а у пирса стояли два торпедных катера.

Как только первое из судов оказалось в поле зрения, в базе пронзительно завыл ревун и «Фатерланд» трижды ему ответил.

Спустя час, Шеффер сидел в своем рабочем кабинете, из окна которого открывался почти альпийский вид и слушал доклады главного инженера и коменданта.

Те сообщили, что за время его отсутствия происшествий на объекте не было, работы ведутся по графику, и есть хорошие новости.

– Какие? – с интересом воззрился на них штандартенфюрер.

– Завтра мы запускаем гидроэлектростанцию, и при прокладке очередной штольни* обнаружена целая сеть карстовых пещер.

Новости действительно были приятными, поскольку все растущая «Агарта» испытывала хронический недостаток в электричестве и производственных помещениях, а также надежных хранилищах для ценных грузов и продовольствия.

– Едем, я хочу на все это взглянуть, – встал из-за стола Шеффер и все трое застучали каблуками по дубовому паркету.

К упрятанной в небольшом распадке* гидроэлектростанции, они добрались по вымощенному булыжником серпантину, на котором работали несколько групп изможденных узников, охраняемых эсэсовцами в пятнистой униформе, вооруженными автоматами.

Приказав водителю остановиться у высокой и еще сухой плотины, начальники вышли из открытого «опель – капитана», поднялись по трапу в машинное здание и несколько минут наблюдали, за пуско-наладочными работами.

– Гут, – довольно качнул высокой тульей Шеффер, и они поехали к штольням.

Их входы чернели в скалах на плато, и из одного выезжала груженая вагонетка.

Впрягшись в лямки, ее тащили пять хефтлингов, а еще трое толкали сзади.

– Живее, живее ленивые свиньи! – орал стоящий здесь же надсмотрщик, с тяжелой кобурой на поясе и змеящейся в руке плеткой.