Третий Рим

На прощание Майский еще раз поцеловал старушку в щеку, затем гости тепло поздравили ее с наступающим Новым Годом и вышли наружу.

– Мамина ближайшая подруга, – спускаясь по лестнице, растроганно сказал помощник. – У нее с фронта муж и два сына не вернулись. Такие вот дела.

– Во дворе офицеры закурили, с минуту помолчали и направились в сторону арки.

Некоторое время они неспешно шли по проспекту, с интересом разглядывая прохожих, автомобили и искрящиеся огнями вывески. После забытого богом Полярного все казалось нереальным, словно в кино.

Потом моряки заметили, что на лицах окружающих их людей нет улыбок, фасады многих домов облупились, а у мусорных баках подворотен слоняются какие-то тени.

– Да, и тут, как я погляжу разруха, – процедил сквозь зубы Туровер. – А ведь какой город был.

Затем они вышли к Александро-Невской лавре, остановили у нее какого-то частника и вернулись в «Северную Пальмиру».

Без четверти девять утра, из коридора послышалось бодрое «подъем!» и в каюте Туровера появился благоухающий парфумом Алька.

– Ну, как спалось на новом месте? – крепко пожал он руку приятелям.

– Твоими молитвами, – затянул черный галстук на свежей сорочке Майский.

– Были в городе?

Туровер кивнул, натянул на крутые плечи офицерскую тужурку и критически оглядел себя в зеркало.

– Да, Альберт, уже скоро сорок, а ни семьи, ни дома, – криво улыбнулся он.

– Не бери в голову, – тронул друга за локоть Львов. – Я уверен, у тебя с Юлей все наладится.

– Думаешь? – пытливо взглянул на него капитан 3 ранга. – Дай-то бог.

Потом друзья вышли наружу, к ним присоединились остальные, и все направились в кают – компанию.

Там, на столе, их ждал традиционный завтрак подводников: крепкий горячий кофе, сваренные вкрутую яйца, сыр, масло и мед в вазочках, нарезанный тонкими ломтями белый хлеб, а также по стакану сока.

– Уже и не упомню, когда нам такой паек давали, – потер руки минер, и все расселись по местам.

Сначала выпили сок, вслед за этим облупили яйца, и каждый соорудил изрядный бутерброд.

– Начнем, помолясь, – прогудел помощник, и все приступили к трапезе.

Когда она завершилась, из дверей возник официант, убирал приборы и, прикрыв, дверь ушел.

– Ну, а теперь о деле, – закурив первым, откинулся на спинку дивана Львов и выдул вверх ароматную струйку дыма.

– Мы согласны, – чуть помедлив, сказал Туровер.– Думаем, это предложение заинтересует и наших в Полярном.