Третий Рим

Представляю, как они будут писать шипром!

После этого, загасив папиросу в пепельнице, Туровер оделся и ушел в каюту, а помощник, сняв трубку, подмигнул оставшимся и заказал массажисток.

В семь вечера они снова сидели в кают-компании и с аппетитом ужинали.

– А зря ты Петрович не остался, массажистки во! – поднял вверх большой палец Майский.

Минер с химиком блудливо улыбались и активно работали челюстями. Туровер нахмурил брови и ничего не ответил.

– Ну что, может поглядим вечерний Питер? – предложил он спустя минуту.

– Обязательно, – кивнул Майский, – а для начала прокатимся на Невский, как там моя родная комната.

Часть 3. Легато*

Глава 1. Салют над Невой

Спустя непродолжительное время вся четверка миновала зал, в котором весело гремела музыка и было полно народу, вышла наружу и спустилась по трапу на набережную.

Вдоль нее, разбрызгивая ошметки мокрого снега, изредка проносились автомобили, в призрачном свете редких фонарей клубился туман, на дворе стояла оттепель.

Вдали мигнул зеленый огонек, химик призывно замахал рукой, и к парапету подкатила бежевая «Волга».

– Привет, мастер, – нагнулся к открытому окну минер. – Прокатимся?

Пожилой таксист молча кивнул, и все уселись внутрь.

– Значит так отец, – скрипнул передним сидением Туровер. – Едем на Невский.

– Добро, – послышалось в ответ, и машина рванулась с места.

За окнами замелькали громады домов, рекламные щиты и неоновые вывески ночных клубов.

– Ну и дорога, – послышалось сзади, – почти как у нас в Полярном.

– Да, сынки, тут сейчас как в блокаду, тихий ужас, – вздохнув, сказал таксист и переключил

скорость.

Минут через пять автомобиль вырулил на Невский, и водитель поинтересовался – куда дальше.

– К Дому книги папаша, – откликнулся помощник, – там встанешь.

У старинного, изысканной архитектуры особняка машина скрипнула тормозами, офицеры расплатились и вышли наружу.

– Да, давненько я не был в родительских пенатах, – оглянулся вокруг помощник и показал рукой, – нам сюда.

Следуя за ним, вся группа миновала особняк, вошла под высокую арку и оказалась в заваленном снегом дворе, куда выходили парадные видавшего лучшие времена дома.