Терра инкогнита. Книга 3

В прокуратуре заявитель (в недалеком прошлом старший инженер по капремонтам, уволенный за строптивость) представил целую кипу хозяйственных и бухгалтерских документов, подтверждающих его доводы.

Нужно было назначать ревизию финансово-хозяйственной деятельности предприятия, однако «увы», в городе таких спецов не нашлось.

Более того, его начальник, некто Кучковский, имел мощную поддержку не только в министерстве, но и в Донецком, а также Воршиловградском обкомах партии. Что неудивительно: вода в наших степных краях была ценнейшим ресурсом для угольных и металлургических предприятий, а также сельского хозяйства.

Кроме того управлению принадлежала единственная в этих местах грузовая переправа, за которой начинались заповедные для охотников места, с реликтовыми Бобровым и Беляевским озерами, куда любили наведываться партийные руководители.

Можно было обойтись для начала без ревизии, вскрыв в нескольких местах поземный водовод, замена труб которого на сотни километров, по имеющимся сведениям не проводилась, но нужна была спецтехника и люди, которыми прокуратура не располагала.

Чувствуя свою безнаказанность, Кучковский наглел и в прокуратуру по вызовам не являлся. А когда его все-таки доставили к нам приводом*, заявил, что будет жаловаться в обком. Обещание сдержал и вскоре оттуда последовал грозный рык, – работе стольважного предприятия, не мешать. Из прокуратуры области Виктор Петрович получил втык, на чем проверка завершилась.

Пророченко с горя запил и через год умер, короче как в той пословице «всем дочкам по серьгам»

Но я почему-то был уверен, что это не последняя наша встреча с Кучковским и оказался прав.

Между тем, тучи над нашими головами постепенно сгущались.

За год до моего прихода, прокуратурой, при участии ОБХСС, были выявлены крупные хищения в городском ресторане «Донец», где отцы города с размахом принимали высоких гостей из Киева и областного центра. В результате его заведующая попала в места «не столь отдаленные» с конфискацией всего нажитого, а тогдашнего первого секретаря Гребенникова (по тихому), отправили на заслуженный отдых.

На его место, обкомом был назначен Мозолев, у которого сразу же не сложились отношения с Веденеевым.

Он был переведен из соседнего города, где тоже являлся Первым, по виду был осанистым и с волевым характером, что сразу же сказалось на работе партийно-хозяйственного актива – который завертелся как ужаленный.