Терра инкогнита. Книга 1-я

– Всем, начиная с первого, занимать плацкартные купе по семь человек! – поднял вверх руку в лайковой перчатке. На станциях из вагонов не выходить! И что б мне никаких Шуриков!

Кто такие Шурики, мы знали, но выражение понравилось.

Далее он снова передал командование заместителю, а сам, заложив руки за спину, враскачку пошагал в голову поезда.

– Начиная справа по одному, пошел! – ткнул в последний вагон пальцем старший лейтенант. Строй зашевелился.

Пока суть да дело, наша компания, стоявшая в шеренге рядом договорилась: кто влезет первым, сразу рвет вперед и занимает свободное купе на всех.

Так и получилось. Маленький и шустрый Вовка, забравшись в очередной пустой вагон первым, оккупировал там среднее купе и, отпихивая желавших туда попасть, орал, – топай дальше, занято!

За ним подвалили мы, сунув в рундуки мешки, уселись на нижних полках.

Минут через двадцать колготня в поезде прекратилась, и по проходу со строгим видом проследовал старший лейтенант, оставляя в каждом вагоне по матросу.

Затем снаружи донесся длинный гудок (по составу прошла дрожь), лязгнули сцепки, и состав тронулся.

– Ну, вроде поехали, пацаны, – сказал Саня, расстегивая ватник. За стеклом моросил мелкий дождь, они стали мутными.

Вскоре Ворошиловград остался позади, за окнами поплыла осенняя степь, с темневшими в ней посадками и белыми хатками сел под серым небом.

Затем по купе прошел высокий, оставленный в вагоне матрос, в форменке с бледно-синим воротником, несколькими значками на груди и тремя лычками на погонах.

Он переписал всех блокнот и назначил в каждом старших. У нас, как и ожидалось, Сашку.

– Товарищ сержант, – поинтересовался тот.– Как тут с кормежкой? А то все, что взяли из дому, уже подъели.

– Я не сержант, а старшина 1 статьи, – хмыкнул тот. – С хавкой* будет все нормально.

Потом он, захватив с собой четырех призывников, ушел в начало поезда.

Через некоторое время, кряхтя, те доставили в купе проводника, несколько картонных коробок и чем-то туго набитые мешки.

Затем старших по купе, с пустыми рюкзаками, вызвали туда, и вскоре Сашка вернулся с семью жестяными банками без наклеек (граммов по триста в каждой), тремя кирпичами хлеба, четвертью пачки рафинада и цибиком* грузинского чая.

– Вот, получил на всех, – выложил все на откидной столик. А в титане готов кипяток. Давай кто-нибудь туда с кружками, пока не набежали.