Солдат удачи

На Максиме черные шапка и шинель с якорями на погонах, на девушке меховой берет и шубка. Стояла оттепель, с деревьев, подтаяв, шуршал снег. В задумчивости стояли античные статуи на аллеях.

– Привези себя, – рассмеялась Лика, и, чмокнув на прощание в щеку, убежала.

Москва встретила небольшим морозцем и деловитостью Ленинградского вокзала. На платформах суетились пассажиры, грузчики толкали тележки с багажом. Металлический голос из колонок объявлял прибытие и отправление поездов. На табло светилось время – четырнадцать часов.

Выйдя на Комсомольскую площадь, Найденов был остановлен военным патрулем: офицером и двумя курсантами с красными повязками на рукавах.

– Ко мне! – махнул хромовой перчаткой старший лейтенант.

Подойдя, вскинув руку к виску, представился.

– Куда следуете? (оглядел).

– В краткосрочный отпуск. В Балашиху.

– Документы.

Опустив у ног сумку, расстегнул ворот шинели, протянул военный и отпускной билеты. Старший лейтенант, внимательно просмотрев, вернул.

Застегнувшись, взял сумку, снова козырнул (патруль ответно), направился к метро. Спустившись вниз доехав по кольцевой до «Курской», поднялся вверх и проследовал на вокзал. Там, взяв билет на электричку до Балашихи, занял свободное место.

Через несколько минут шипя, закрылись двери, за окнами поплыла платформа.

Пассажиров в вагоне было немного. Одни уткнулись в журналы, другие молчали. Два мужика напротив о чем-то спорили, за стеклом в тамбуре дымила сигаретами подвыпившая копания.

На очередной остановке – Реутово, в вагон зашла худенькая женщина, ведя под руку слепого в темных очках и с обожженным лицом. Одет был в кепи, потертый камуфляж и берцы*. На груди орден «Красной Звезды» и медаль. Сняв головной убор, протянул вперед. Двинулись по проходу.

Одни пассажиры участливо вздыхали, другие отворачивались, делая вид, что не замечают, третьи сидели с каменными лицами. У Максима прошел мороз по коже.

– Спасибо, – шевельнула губами женщина. Пошли дальше.

Балашиха осталась, как была. Тот же обшарпанный вокзал, с бегающими по перрону бродячими собаками, серые дома и разбитый асфальт. Пройдя к ближайшей остановке, подождал старенький автобус, идущий к центру, скрипнула, закрываясь дверь, тяжело тронулся с места.

Впрочем, кое-что изменилось.