Чистильщик. Повесть

Чуть позже, ополоснув руки и лицо, Николай сидел на лавке за столом, с аппетитом уплетая из котелка гречневую кашу с тушенкой, запивая ее сладким чаем. Рядом с ним, на полу, Рекс чавкал такую же, из оловянной миски. Потом, сняв гимнастерку с сапогами и повесив на них портянки, капитан лег на скрипнувшую койку, закинул руки за голову и задумался.

Его уже давно мучил вопрос – живы ли родители? Когда летом прошлого года советские войска освободили Львов, он сразу же отправил им несколько писем. Те словно в воду канули.

– А может они эвакуировались до прихода немцев? – возникала мысль. – Тогда куда? Ответа не было.

Ночь была лунной, за окном мерцали далекие звезды. Проснулся капитан от чьего-то присутствия. Кроме Рекса.

Тот, ощетинившись, морщил у его койки нос, а в дверном проеме стоял комендант. С полевым биноклем на груди и в плащ палатке.

– Фу!*, – опустил Николай ноги на пол. – Место!

Овчарка процокала когтями к умывальнику, где улеглась, не спуская с незнакомца глаз, а майор, шагнув через порог, уселся на скамейку.

– Я вот о чем хочу тебя попросить капитан (взглянул на пса), собачка у тебя, насколько понимаю – розыскная. Может, съездите с нами, поможете найти тела ребят? Я в долгу не останусь.

– Да какой там долг, – махнул рукой Исаев. – Конечно, съезжу.

Спустя десяток минут, от комендатуры отъехали «опель» и грузовик, направившись в сторону моста через реку. В легковушке, помимо водителя с майором сидели капитан с Рексом; в кузове отделение автоматчиков с сержантом.

В машине офицеры познакомились ближе, и при этом выяснилось, что майор служит в комендатуре всего год, а до этого был комбатом и воевал на Втором Украинском*. После третьего ранения, врачебная комиссия признала его ограниченно годным, а командование определило на тыловую должность.

Через полчаса, дорога спустилась в низину.

– Вон, слева бочаг и сухая сосна, – наклонился вперед капитан.

– Давай Петро туда, – бросил майор водителю.

«Опель», а за ним грузовик, уменьшили ход, свернули с грунтовки, и, одолев неглубокий кювет, заглушили моторы. Пассажиры легковушки вышли, а спрыгнувший из-под тента вездехода сержант рявкнул, – к машине!

За ним посыпалось отделение, выстроившееся вдоль борта.

– Можете пока перекурить, Лесик, – обернулся майор к сержанту, после чего вслед за Исаевым с собакой, прошел вперед.

Немцы валялись, где и были.