Русская рулетка

 – А что еще можешь?

– Написать тебе в ладонь, и будет пахнуть «Шипром».

– Врешь!

– Точно.

Короче, спорят еще и идут в мужской туалет, где старик делает «пи-пи» куда следует.

– Что-то «Шипром» не пахнет (нюхает опер).

– Извини, сынок, фокус не удался. Держи сотню.

В салоне грохнул смех, анекдот понравился.

– А вот еще один,– сказал в прошлом боевой пловец, Миша Шутов. – Заходит военный моряк после возвращения из похода в бордель. Снимает девицу, поднимаются в номер, она спрашивает, – где дорогой служишь?

– На атомной подводной лодке.

– Так у вас же там радиация и все импотенты!

– Насчет импотенции брехня,– отвечает тот.– Нам выдают свинцовые трусы, они предохраняют. Потом раздеваются, ложатся на кровать и трахаются. А когда кончают, она глядит – у моряка на ногах нет пальцев

– А это что? – делает круглые глаза.

– Да понимаешь, на моих как-то резинка оборвалась.

Позади снова захохотали, а Левитин с Орловым переглянулись,– веселые у нас ребята.

На въезде в столицу начался дождь, перешедший в ливень.

Дворники на лобовом стекле щелкали вверх-вниз, за окнами плыли ряды автомобилей и жилые массивы. Когда въехали на Лубянскую площадь, ливень прекратился, ярче засветились фонари и неоновые рекламы. Обогнув здание ФСБ с правой стороны, автобус свернул в Фуркасовский переулок, где, въехав под арку старинного дома, остановился перед глухими воротами. Металлические створки беззвучно отворились.

В утренних новостях сообщили, ночью, на юго-западе Москвы, произошла очередная бандитская разборка – обнаружено шесть трупов.

По данному факту возбуждено уголовное дело.

Глава 5.Спустя несколько месяцев

За бортом воздушного лайнера размеренно гудели турбины, рядом, в кресле, дремал Боря Рыбаков, Орлов смотрел в иллюминатор. Там, в дальние страны, плыла армада облаков, подсвеченных неярким зимним солнцем. Оба летели в Киев, в служебную командировку.

Рыбаков был снайпером в спецназе ГРУ* в Приднестровье, а затем попал в отделение Орлова.

По жизни был смелым и немногословным.

С момента создания «железным Феликсом» ЧК, система не терпела в своих рядах предательства. А когда подобное случалось, расправлялась с оборотнями, жестко и безжалостно. Причем, в любой точке мира, куда те порой сбегали. Двурушников* расстреливали неизвестные, давили автомобили, поражали смертельные болезни, а некоторые кончали самоубийством. Так было и сейчас – преемственность поколений.