Позывной «Грач»

«Кто-то потревожил» мелькнуло в голове, насторожился.

Затем на другом берегу раздвинулись кусты, на мост осторожно ступил человек в зеленом балахоне, водя по сторонам автоматом. Прислушавшись, огляделся и махнул рукой. Сзади возникли еще двое, покрались по настилу вперед.

Времени будить товарищей не оставалось, пулемет был взведен. Вжав в плечо приклад, ударил по чужакам длинной очередью. Сдавленный крик, первого смело в воду, остальные повалились на спину.

– Что?! Где? – вскочили спящие, клацая затворами.

– Кажись все, – просипел севшим голосом. – Вон они лежат.

– Точно, – выглянул из окопа старший, с позывным Моряк. – Берем тот берег на прицел, а ты Ястреб проверь, – бросил второму.

Тот с АКМ* наизготовку выбрался из окопа и побежал на мост. Вскоре вернулся, прихватив с собой снайперскую винтовку с автоматом, доложив, – оба «двухсотые».

На звуки стрельбы от окраинных хат прибежал резервный взвод. Двух убитых вытащили на берег, третьего нашли на отмели ниже по течению. Осмотрели.

Под балахонами оказался камуфляж с шевронами «Правого сектора»*, в вещмешках взрывчатка, боеприпасы и сухпай.

– Да, резкий ты парень, Грач, – сказал взводный. – Завалил явных диверсантов. Молодца! (хлопнул по плечу).

– Случайно получилось, – засмущался Юрка. – С перепугу.

– Все бы так пугались, – сказал кто-то из казаков. Остальные загоготали, а он подошел к телам. Это были крепкие мужики лет за тридцать, со щетиной на лицах, у одного сбоку на шее синяя наколка «трезуб»*.

В какой-то военной книжке читал, что солдат, впервые убивший врага, испытывает раскаяние и даже страх.

Обстрелы города между тем продолжались. Теперь в нем не было электричества, воды и газа, разбирать завалы не успевали, оттуда шел трупный запах. Гражданское население, кто мог, уезжало, отец с Юркой решили вывезти семью.

На их улице тоже разбили несколько домов, подвалов там не имелось.

Отпросившись у коменданта на пару часов, они заправили «девятку» и навьючили багажник наверху самым необходимым. Усадив мать с Оксанкой в кабину, выехали из города по бетонному мосту через Лугань в направлении Стаханова.

Рядом с ним, в поселке Ирмино, жил двоюродный брат отца – Роман. Был он на десять лет старше Николая и состоял в местной самообороне. Встретили с женой -Людмилой, приветливо. Разместив привезенных у себя в доме, поговорили.