Мертвая голова

Минут через десять у  кринички  потрескивает костерок, и Иван с Мыколой поджаривают  на нем   ломти домашнего сала, нанизанного на прутья.

Синеватые  капли падают в огонь, трещат и издают дразнящий запах.

Батька Воропай  в это время нарезает на расстеленной газете   кирпич хлеба  и чистит крупный репчатый лук. Здесь же стоит граненый стакан и солдатская, в чехле фляжка.

Первые  сто грамм, старшина наливает Илье Савельевичу.

– Хлебный? – принимает его Савицкий.

– Вы ж знаете, – щурится Воропай. – Другого не держим.

Савицкий выпивает, крякает и закусывает ломтем шкварчащего сала на ноздреватом ломте хлеба.

Процесс повторяем мы со старшиной (сыновьям тот не наливает) и сержанты налегают на бациллу*

– Когда Воропай предлагает по второй, Савицкий, говорит,– будя. Затем, имеющие пагубные привычку закуривают, стоим, любуемся природой.

А вскоре ее идиллию нарушают истошные вопли со стороны автозака. – Отдайте шматье, начальники! Я щас кони двину!*

– Во, – осознал, поднимает Савицкий вверх палец.

– Так шо, отдать? –  поворачивает голову старшина в сторону машины. – А то захворае.

– Отдай, – кивает Савицкий. – И скажи, чтобы в суде вел себя культурно.

Старшина вразвалку направляется к автозаку  и, отперев дверь, влазит внутрь. Вопли прекращаются.

Чуть позже мы  въезжаем в Горск   и Савицкий выходит у административного комбината шахты. Там  у него свой процесс.

Мы же следуем  в центр, к  дворцу культуры. Суд, при почти полном зале, проходит без  эксцессов. «Артист» сидит  меж   конвойными тихо, как мышь, дробно клацая зубами.

Получив на полную катушку за грабеж, он сонно зевает и от последнего слова отказывается.

Назад   едем в том же составе.

На дворе оттепель. Солнце клонится к закату.

Примечания:

Бацилла – сало (жарг)

Двинуть коней – помереть(жарг)

Кодификация – картотека сводов законов

Погоняло – кличка (жарг.

Новые Икары

Эта история имела  место быть, в СССР.  На заре горбачевской перестройки.    В небольшом шахтерском городке на Луганщине, родине Стахановского движения.

Главной  его достопримечательностью  являлась  зона строгого режима на окраине, где отбывали наказание три тысячи  сидельцев.