Мертвая голова

– Бабка  померла  по  Макушкина, в доме девять, – поднял на него глаза Хорунжий. – Следователю я уже позвонил. Захватите по дороге.

– Непременно, – ответил  Белоусов, и  тройка направилась к выходу.

На улице было свежо, пахло акацией с ближайшего парка.

Спустившись с высокого крыльца, группа прошла на служебную,  сбоку  горотдела  стоянку, где блестели росой несколько автомобилей и уселась в зеленый с желтой полосой на борту УАЗ, именуемый в народе «канарейкой».

Потом взревел двигатель,  и автомобиль, развернувшись  перед  зданием,   покатил по пустынному проспекту в сторону центра.

На перекрестке, рядом с автовокзалом, где  уже стола пара рейсовых «Икарусов»  в которые вяло грузились  пассажиры, «канарейка» свернула налево, и порулила в сторону нового жилого массива.

Там она остановилась у  одной из высоток, с  цветущими у подъездов клумбами и приняла на борт  старшего следователя городской прокуратуры   Острикова.

Он был юристом 3-го класса, что соответствовало лейтенанту, а по складу характера являлся   оптимистом.

Здороваться с группой следователь не стал, поскольку за  ночь они выполняли  третий выезд, а только сказал «трогай Вова», усевшись рядом с водителем.

Сержант, выжав сцепление, врубил скорость, и автомобиль  взял  курс на нужную улицу.

Она располагалась  в десяти минутах езды от новостроек, в старой части города  и была застроена двухквартирными, с приусадебными участками, домами. Именовавшимися с учетом архитектуры «финскими».

После войны их  возводили  находившиеся в плену оккупанты, прочно и добротно.

У третьего  по ходу движения строения, со старыми липами  у забора, навстречу машине замахала  решительного вида тетка. Рядом с ней стоял  благообразного вида старик.  С палочкой и в летней шляпе.

– Вроде здесь, – сказал  водитель, после чего остановил автомобиль, и  группа выбралась наружу.

– Здравствуйте. Чего тут у вас? – обратился к женщине  Остриков, помахивая в руке папкой.

– Наша соседка, Петровна померла, – испуганно заявила тетка.

– Вон, в той половине  (ткнул    палкой старик  в дальнюю часть дома).

– А когда это случилось?

– Точно не знаю, – пожала женщина  плечами. – До этого  мы ее два дня не видели, а сегодня утром  постучали в дверь – тишина. Никто не открывает.

– Точно, – добавил старик. А еще у нас ночью собака выла.

– Эта та Петровна что, живет сама? –  поинтересовался Белоусов.