Мертвая голова

– Щас, – ответил тот и зарысил  к соседней…

На  ближайшей к  цехам угловой вышке учреждения,  огороженного по периметру бетонными плитами и туго   натянутой за ним колючкой, нес службу   рядовой роты охраны  Алибеков. По национальности он был казах, служил второй год  и грезил о родном ауле.

Сощурив узкие глаза, аскер* временами оглядывал свой сектор ответственности (тот был  от рабочей  до жилой зоны) и монотонно тянул песню.

Она называлась «что вижу, то пою»,  как принято у  кочевых народов и чукчей.

Пейзаж был, как всегда, обычным.

В  цехах ухало, стучало и визжало, за  стеклопакетами оконных проемов  взблескивала огнями сварка.

По другую сторону ограды светлели цветущие сады и темнели улицы городской окраины, за которыми  в ночь уходила степь с балками. На многие километры.

Когда петь надоело, Алибеков  уставился в небо над зоной  и опупел:  со стороны  цехов,  кверху  цокотело что-то непонятное.  Вроде химерной  стрекозы с двумя на ней тенями.

В следующее мгновение  он очухался и с криком  «стой билат!»  передернул затвор висевшего на груди автомата.

А поскольку «стрекоза»  не реагировала на приказ,   дал предупредительный  выстрел вверх, а за ней очередь  по теням.

Насекомое  чем-то брякнуло,  рушась вниз, в зоне истошно завыл ревун и загавкали в питомнике  овчарки…

Поутру в учреждение  нагрянула комиссия из области, во главе с начальником ГУИНа* и  спец прокурором.

Для начала она осмотрела место падения  летательного аппарата,      зафиксировав все под протокол и изрядно поудивлявшись  технической мысли исполнителей. А затем навестила  тех в лазарете учреждения.

Кулибин лежал на койке с  подтянутой к кронштейну загипсованной ногой, а Шпалер  на второй,  с головой, обмотанной бинтами.

– Ну что, ребятки, ударились в побег? –  вкрадчиво поинтересовался  прокурор.

– Чего молчите? Отвечать! –  рявкнул полковник.

– Зачем вы так, гражданин начальник? – сделал  Кулибин обиженное лицо.

– Ну да, полетать, – добавил со своей койки Шпалер. – Типа  Икары.

– А эта курва с вышки стала  по нам пулять, –  продолжил Кулибин. – Мы будем жаловаться Генеральному прокурору.

– Ну, что ты прикажешь с ними делать? – развел руками начальник  покосившись  на прокурора.

– М-да, – пожевал тот губами. – Артисты.