Побег из ада

Для начала зашли в казарму, пропитанную запахами хлорки и лекарств. Вдоль стен тесно стояли койки. На них обтянутые кожей серые скелеты, их обихаживал медперсонал.

– Здесь у нас лежачие, с тяжелой формой дистрофии, многие безнадежны, – обвела капитан помещение рукой.

– Ольга Петровна, – камфара заканчивается, – подошла от одной из коек усталая медсестра.

– К вечеру из Бреслау подвезут еще. Пока колите заменители.

– Майор, – прохрипели с койки рядом.

– Слушаю тебя браток, – наклонился Лосев.

– Отомстите за нас, – горячечно заблестели глаза.

Цветкова тоже наклонилась, пощупав пульс, и подозвала санитара, – в мертвецкую. Тот молча кивнув, натянул умершему на голову простыню.

Вышли на свежий воздух.

– Здесь все русские? – нервно закурил Каламбет.

– Нет, – покачала головой. – Большинство поляки, чехи и евреи. В 41-м было три тысячи советских военнопленных, остались пятьдесят восемь. Ну что? Идем дальше?

– Идем.

В бараках было то же самое. Похожие на мумии люди на нарах, ставящие им капельницы сестры, кормящие и поящие санитары.

– Эти будут жить – уверено сказала Цветкова. – А теперь покажу главное.

Направились во вторую часть лагеря, отделенную от первой колючей проволокой, с тоже открытыми воротами. Зашли в обширное, похожее на склад помещение.

– Основное производство в лагере – каменоломни в двух километрах. Здесь вспомогательное, – сказала женщина. – Вот в этом отсеке, – подвела к крайнему с многочисленными тюками, – волосы заключенных.

Тут (перешли к соседнему, со штабелем ящиков) мыло из их жира. А вон в том – показала пальцем, – мешки с пеплом для удобрения полей.

– Н-не может быть, – побледнели офицеры. – Что же это такое?!

– Обыкновенный фашизм. В завершение покажу их фабрику смерти. Это тоже надо видеть.

Словно сомнамбулы, прошли за Цветковой к зданию, что сначала посчитали котельной. Ошиблись. То был крематорий, где сжигали людей. Внутри имелись три футерованные* печи с железными лотками, белесый пепел, остатки костей и черепа.

У Лосева с Каламбетом зашевелились волосы под фуражками.

Назад шли молча, до боли сжав зубы и кулаки.

– Спасибо, Ольга Петровна, теперь будем знать, – простились за руку с Цветковой.

– Главное, чтобы не повторилось,– жестко сказала. – Никогда.

Вернувшись назад Лосев вызвал к себе помощника по тылу.

– Тут на складе я видел сотню складных кроватей и матрасы.