Комиссар госбезопасности.

Комиссар госбезопасности.

Валерий Николаевич Ковалев

Имя Павла Анатольевича Судоплатова долго оставалось тайной за семью печатями и всплыло только в современной России. Уйдя в двенадцать лет на Гражданскую войну, он сражался на ее фронтах с Деникиным, атаманом Шкуро и белополяками, а в четырнадцать стал чекистом. Прошел путь от рядового оперативника до начальника "секретного бюро" НКВД СССР. По указанию Сталина ликвидировал за рубежом Троцкого и главу украинских националистов Коновальца, а в годы Великой Отечественной войны организовал и провел ряд блестящих операций против немецкой разведки Абвер, способствовавших Победе.

После нее был незаконно репрессирован,отбыв длительный срок лишения свободы, а уже в наше время реабилитирован с признанием всех заслуг. Содержит нецензурную брань.

Валерий Ковалев

Комиссар госбезопасности.

«Кадры решают все»

(И. Сталин)

Глава 1. Начало пути

– Подавай, пацан, подавай! – орал щербатым ртом Рябошапка, давя на гашетку стоявшего на тачанке пулемета.

В сотне метрах впереди по проулку, выходящему к майдану*, гикая и вертя над головами шашками, неслись ворвавшиеся в город белоказаки. «Максим» прицельно бил в их сторону, вышибая из седел, через несколько минут атака захлебнулась, остатки унеслись назад.

Бой переместился от центра на окраину, а спустя полчаса стих – белогвардейскую конницу отбили.

Рябошапка привстал за щитком, утерев лоб рукавом выбеленной солнцем гимнастерки, и протянул руку лежавшему рядом мальчишке, – держи пять, пацан.

Без тебя нам бы тут хана!

Когда ранним утром на окраине началась пальба, он вместе со вторым номером Машковым спал на сене в тачанке, стоявшей перед штабом. Оба успели развернуть в проулок пулемет, а потом напарнику в висок тюкнула шальная пуля, и тот, обливаясь кровью, мешком свалился под колеса.

– В три бога мать! – выругался Рябошапка, одному вести огонь было несподручно. Но в тот же миг рессоры чуть качнулись, вставленную в патронник ленту придержали грязные ребячьи руки.

– Тебя как кличут? – свернув чуть дрожавшими пальцами козью ножку, послюнил бумажку пулеметчик.

– Пашка, – шмыгнул облупленным носом мальчишка. На вид ему было лет тринадцать, черноголовый и худой он чем-то напоминал грача.

Рябошапка уже видал его раньше в Мелитополе, тот просил взять ездовым на тачанку.

– Мал еще,– сказал тогда взводный Кульбацкий, – подрасти немного.

Потом их полк остановился в Никополе, и вот он возник снова.