Комиссар госбезопасности.

Работать приходилось много, с десяти утра до восемнадцати вечера в кабинете, а после этого до глубокой ночи с агентурой. На первых порах было нелегко, но Павел привык к трудностям. Жил он в ведомственном общежитии, в получасе ходьбы от службы, питался в ведомственной столовой.

Сквер закончился, вышел на улицу Карла Либкнехта с ходившими по ней трамваями, пересек и вошел в подъезд серого, в четыре этажа здания. Там, предъявив дежурному служебное удостоверение, поднялся на последний и отпер дверь одного из служебных кабинетов.

Повесив на крючок фуражку, прошел к окну и распахнул форточку, внутрь донесся шум города. Сняв мастичную печать открыл сейф, достал оттуда агентурное дело и стал оформлять справку о встрече с агентом.

Когда заканчивал, в кабинет зашел его начальник отделения Козельский. Это был лет сорока человек с породистым лицом и седыми висками, начинавший еще с Кедровым*.

– Доброе утро Судоплатов (пожал руку).

– Слушаюсь, – запер в сейф дело и спустился двумя этажами ниже.

У встретившегося в коридоре работника спросил номер нужного кабинета, найдя, постучал в дверь.

– Да,– донесся изнутри звонкий голос.

– Открыв переступил порог и замер на месте. Из-за стола с пишущей машинкой и кипой документов, к нему обернулась девушка. Круглолицая, с золотыми волосами и голубоглазая.

– В-вы Каганова? – сглотнул слюну Павел.

– Да, – кивнула она. – Чем обязана?

– Я от товарища Козельского, за документами.

– Новый сотрудник? Что-то вас раньше не встречала, – гибко встав, прошла к сейфу.

– Ага,– покраснел Павел.– Работаю в управлении третий месяц.

– Ясно, – извлекла папку с грифом «сов. секретно», – распишитесь.

Он расписался в журнале получения и, пробормотав, – спасибо, вышел.

Двинулся по коридору в другую сторону, а потом остановился, поняв, что влюбился.

Когда доставил папку начальнику, тот спросил, – вы какой-то не такой. Что-то случилось?

– Нет, все нормально. Разрешите идти?

– Да, пожалуйста.

Несколько дней он ходил под впечатлением от встречи, а в конце недели она состоялась вновь. Павла вызвал к себе Козельский, попросив вернуть в СПО полученные документы. Тот с замирающим сердцем понес – девушка была на месте.