Гений сыска. Повесть

– Сане проще, – кивнул я на Крыжановского.– У него полная выслуга лет. А у меня с армией всего пятнадцать.

– Ну и что? Зато ты молодой и неженатый.

– Не такой уж и молодой, – пробурчал я. – Тридцать восемь лет и с травмированной башкой. А женитьба дело наживное.

– Ладно, не будем о грустном, – выглянул в открытое окно, оптимист, Саня. – Есть предложение прогуляться по парку.

– Как ты? – покосился на меня Жора.

– Нет возражений – ответил я, взяв стоявшую рядом палку.

Выйдя из палаты, мы миновали часть длинного коридора со скучавшей за стойкой дежурной медсестрой и спустились по широкой лестнице на первый этаж, где в пустынном вестибюле лениво прохаживался охранник.

За стеклянной дверью миновали цветочную, тумбу перед входом, расцвеченную тюльпанами и двинулись по центральной с высокими деревьями аллее, вдоль которой тянулись садовые скамейки. На некоторых из них, коротая время, расположились больные; сверху сквозь зеленую листву, пробивались солнечные блики.

С центральной аллеи, неспешно шагая, мы свернули в боковую, более тенистую и пустую, где, не сговариваясь, присели на старую, вырубленную из бревна, лавку.

– Ну вот, тут не грех и подышать, – извлек Жора из джинсовой куртки пачку «Винстона». – Тебе как, можно?

– Угу, – потянул я оттуда сигарету, вслед за чем то же проделали остальные.

– Ничего табак, – пуская вверх кольца дыма, со знанием дела констатировал Саня. – А может по грамульке?

– Что имеете предложить? – с интересом покосился на него Жора.

Крыжановский достал из внутреннего кармана пиджака плоскую мельхиоровую фляжку и поболтал ею в руке. – Армянский коньяк. Пять звездочек. Рекомендую.

Мне, как больному, дали глотнуть первому, что я и сделал, остальное прикончили старшие товарищи.

– Ну и как? – подмигнул мне, Крыжановский пряча фляжку в карман. – Чувствуешь расширение сосудов?

– Словно боженька голыми ножками по жилам пробежал, – довольно изрек я, все дружно рассмеялись.

Затем мы поговорили, как водится в таких случаях о жизни, а спустя час, приятели проводили меня до корпуса и, пожелав скорейшего выздоровления, покинули Четвертую Градскую.

А на следующее утро случилось то, что круто изменило мою жизнь. Но, все по порядку.

Как обычно, после завтрака, утренних процедур и врачебного обхода, я отправился погулять в парк. Благо погода благоприятствовала. Небо было высоким и голубым, в нем кувыркались голуби, со стороны Даниловского монастыря звонили к заутрене.