Игры настоящих мужчин. Юмористические рассказы

И не дай бог кому-то из матросов оказаться вне боевого поста!

За такое разгильдяйство его ждало жесточайшее наказание, вплоть до помещения на гарнизонную гауптвахту.

В те времена, согласно Директивам Министерства обороны СССР и соответственно указаний и распоряжений флотского начальства, в целях улучшения питания личного состава кораблей, на береговых частях и соединениях флота создавали подсобные хозяйства.

Для пополнения же запасов продовольствия, в осеннее время хозяйственники отряжали матросов, как дешевую рабочую силу, в колхозы и совхозы на уборку урожая.

И вот заходит на подсобное хозяйство бербазы проверяющий, интендантский майор, а к нему из хлева в засаленной робе и бушлате без пуговиц выскакивает наш свинарь, матрос Охапкин Серега, по кличке «Подводник». Заработал он ее за то, что регулярно подвозил на конной подводе корм и воду для свиней.

Ну, так вот, подбегает Серега, утирая сопли к майору и докладывает, что на его боевом посту, двадцать свиней и кобыла по имени «Торпеда», на которой он завозит корма (отходы) с камбуза личного состава бригады для своих питомцев.

Прикрыв надушенным платком нос, так как от нашего свинаря шло неземное «амбрэ», майор пошел осматривать его хозяйство.

А затем спрашивает Охапкина: «Чем кормишь хрюшек? Очень уж они у тебя упитанные ».

А тот отвечает: «Тем же, что и матросов!», имея в виду отходы с камбуза.

А чем же тогда у вас кормят матросов?! – удивился проверяющий

«Тем же, что и свиней, товарищ майор!

Присутствующие при этом диалоге так и покатились со смеху.

Долго еще затем в базе потешались над этим случаем, даже придумали афоризм: «Матросов кормят как свиней, а свиней, как пьяных матросов».

Начальство, оно от Бога

Вернувшись с обеда, старшина 1 статьи Волков  удобно расположился  в кресле командира БЧ* и, забросив ноги на  направляющую стеллажа торпеды, застыл в  блаженной истоме. С нижней палубы доносилось монотонное бубнение  молодого, заучивавшего книжку «боевой номер».

– Учи, учи, карась, – благодушно подумал старшина, бездумно уставившись в подволок  и шевеля пальцами в новых тапочках.

Служить  ему оставалось всего ничего, настроение было отличным,  и Волков предался    мечтам о «гражданке».  Однако вскоре прохладная тишина отсека  нарушилась  звяком переборочного люка, шарканьем ног и неразборчивыми голосами внизу.